Ящик Скиннера

 – Откуси чуть-чуть, – подался вперед, голос его звучал успокаивающе. – Мы все здесь. Выше голову, хорошо?

На то, чтобы успокоиться, госпоже Ц. понадобилось с полминуты. Когда она наконец подняла голову, ее бледные щеки были исчерчены следами слез. Женщина улыбнулась, извиняясь перед остальными, и поднесла начавшее таять мороженое ко рту.

Госпожа Ц. снова уронила голову и начала всхлипывать. Мороженое из рожка упало на пол с чмокающим звуком.

Господин Ж. посмотрел на нее.

– Продолжайте, – мягко сказал он.

Госпожа Ц. изо всех сил затрясла головой:

– Нет! Нет, я боюсь!

Господин Ж.

не стал давить; вместо этого он жестом показал всем отвернуться, чтобы никто на нее не смотрел. Это дало госпоже Ц. возможность прийти в себя, и через несколько минут всхлипы прекратились.

– Извините… Просто сейчас, когда вы все на меня смотрели, я вспомнила, как пешеходы на улице уставились на мою голую грудь. – Голос госпожи Ц. был хриплым от плача, но в нем отчетливо слышалась решимость. – Большое спасибо вам всем, мы можем продолжать…

В слезах я прибежала домой и целую неделю провалялась в постели больная.

Друзья заходили проведать меня, и один, который не знал, что случилось, принес мне гигантскую мягкую игрушку. Стоило мне на нее посмотреть, и я лишилась чувств.

Месяц спустя я сдавала экзамены в колледж – можете себе представить, как плохо я справилась. Но это было еще не самое худшее. Я обнаружила, что даже близко не могу подходить к плюшевым игрушкам, и каждый раз, когда я вижу их, у меня начинается нервный припадок. Поначалу я считала, что со временем это пройдет, но, хотя я уже поступила в университет, страх никуда не исчез – он следовал за мной, словно тень.

И становился сильнее. Я уже не могла носить одежду из шерсти: если ткань была хоть чуть-чуть пушистой – мне казалось, что свитер из нее ухватит меня за шею и задушит. Вы ведь все знаете, что в женских общежитиях полно плюшевых игрушек. Помню, парень моей соседки подарил ей огромного медведя. Она была в полном восторге и держала его у себя на кровати. Для меня же это стало кошмаром. Вы не представляете, что я испытывала, когда возвращалась с занятий, открывала дверь, а там меня встречал гигантский плюшевый медведь. Он сидел на постели, таращился на меня и ухмылялся… У меня подкашивались ноги…

Госпожа Ц. задрожала и подтянула колени к груди, словно пытаясь сжаться в комок.

– Когда вы впервые увидели того медведя, у него было какое-нибудь выражение на морде? – ласково спросил Чжан Десянь.

– Да. – Госпожа Ц. кивнула. – Кажется, у меня были галлюцинации – у плюшевых игрушек не меняется выражение морды. Их шьют так, чтобы они были симпатичными, все время улыбались – как я в девятнадцать лет.