Ящик Скиннера

 – Ляо Яфан погладила его по голове. – А ты не знал?

Мальчик обдумал ее слова.

Мальчик заметил, что ее лицо помрачнело, отставил в сторону банку с «Кока-колой», вытащил из кармана пачку купюр и сунул ей в руки:

– Что ты делаешь? – Она отшатнулась и отдернула руки, словно ей протянули раскаленные угли. – Сейчас же забери! Немедленно!

– Это тебе, – настаивал мальчуган, изо всех сил толкая деньги ей обратно. Несколько секунд они боролись, пока Ляо Яфан не стиснула зубы и не прорычала:

– Если сейчас же не заберешь, я рассержусь!

Мальчик сдался и небрежно затолкал деньги в карман, после чего в молчании допил свою колу.

Ляо Яфан с облегчением выдохнула и оторвала от банки жестяное кольцо. Надела его на палец и покрутила.

– Смотри, похоже на колечко. Красивое, правда? – Она выставила руку и прищурилась. В золотистом солнечном свете кольцо тоже казалось золотым.

– Я сказала «похоже». Я не говорю, что это кольцо. – Она фыркнула. – Естественно, я знаю, что это не настоящее кольцо, дурачок.

Мальчик разволновался. Запинаясь, он сказал:

– Но ведь непохоже, нисколько!

Ляо Яфан его слова одновременно рассердили и позабавили.

Она протянула руку и ущипнула его за нос.

– Не знаешь ты, как порадовать девушку, вот что я скажу!

В этот момент по двору разнесся голос сестры Чжао:

– Иду! – крикнула Ляо Яфан через плечо и снова развернулась к мальчугану. – У меня дела. А тебе пора домой.

Мальчик сделал последний глоток из банки и перебросил ее через ограду.

Ляо Яфан взяла банку, помахала ею и широко улыбнулась, показав свои белые зубы.

Мальчик покраснел и пробормотал:

За ужином учителя Чжоу не было; без его жизнерадостного присутствия в столовой все загрустили.

Дети поели в тишине и сразу же разошлись. Сестра Чжао и Ляо Яфан остались одни. Убрав со стола, они взяли полные тазы со стиркой, вышли во двор, где стояло корыто, и вдвоем принялись изо всех сил тереть руками белье.

Каждому, кто привык к укладу жизни в «Доме ангелов», как Ляо Яфан, было понятно, что в последнее время его обитатели ведут себя странно. Сестра Чжао все больше времени проводила в одиночестве у себя в спальне, разговаривая сама с собой. Иногда проходил целый день, а учитель Чжоу ни разу не показывался.

Изредка Ляо Яфан видела его – он либо курил во дворе, либо стоял, нахмурившись, в комнате сестры Чжао перед портретом ее сына, погруженный в раздумья. Угнетенное состояние взрослых сказывалось и на детях: те, что помладше, чаще плакали, а старшие больше ссорились. Смех в «Доме ангелов» стал редким явлением.

Когда со стиркой было покончено, сестра Чжао с трудом стояла на ногах: весь день ей пришлось трудиться, не разгибая спины. Ляо Яфан вызвалась в одиночку развесить белье на веревке.