Идеальная химия

Его бывшая хочет меня убить — еще один плохой знак. Он курит, что совсем не клево. Я могу написать целый список его минусов.

Ну, ладно, у него, конечно, есть и плюсы. Совсем маленькие, слишком незначительные для упоминания.

Его глаза такие выразительные, в них всегда можно увидеть больше, чем он показывает.

Он предан своим друзьям, семье, и даже своему мотоциклу.

Он прикасался ко мне, как будто я сделана из стекла.

Он целовал меня так, как будто он готов это делать до конца его дней.

Первый раз сегодня я вижу его в столовой, стоя в очереди. Алекс стоит на два человека впереди меня.

Эта девчонка, Нора Линн, между нами. И она все никак не сдвинется вперед.

Джинсы на Алексе полиняли и порвались на колене. Его волосы падают на глаза и у меня руки чешутся откинуть их назад. Если бы эта Нора не выбирала бы сто лет свои фрукты…

Алекс ловит мой пристальный взгляд. Я быстро фокусируюсь на супе дня. Минестроне.

— Хочешь тарелочку или чашечку, дорогая? — спрашивает Мэри, работница столовой.

— Тарелочку, — отвечаю я, притворяясь полностью заинтересованной тем, как она наливает суп в тарелку.

Как только она ставит ее мне на поднос, я тороплюсь мимо Нолы к кассиру, и останавливаюсь прямо за Алексом.

Как зная, что я следую за ним, он поворачивается ко мне. Его глаза притягивают мои, и на секунду мне кажется, что остальной мир исчез и тут только мы вдвоем. Горячее желание броситься в его объятия и почувствовать их тепло окружает меня с такой силой, что мне приходит в голову, бывает ли такое с медицинской точки зрения, быть настолько привязанным к другому человеку.

— Твоя очередь, — указываю я на кассира.

Он двигается вперед со своим подносом, на котором всего кусок пиццы.

— Я заплачу за нее тоже, — говорит он, указывая на меня.

Кассирша спрашивает.

— Что ты взяла? Тарелку минестроне?

— Да. Но… Алекс, не нужно платить за меня.

— Не переживай. Я могу позволить себе тарелку супа, — говорит он и протягивает кассиру три доллара.

Колин влезает в очередь и становится рядом со мной.

— Давай, двигайся. Заведи себе подружку и пялься на нее, — срывается он на Алекса, и шикает на него, чтоб тот уходил.

Я надеюсь на то, чтобы Алексу не пришло в голову отомстить, рассказав о том, что мы с ним поцеловались.

Все в очереди смотрят на нас. Я чувствую их взгляды своей спиной. Алекс забирает свою сдачу, и не оборачиваясь выходит из столовой во двор, туда, где он обычно сидит.

Я чувствую себя такой эгоисткой, потому, что хочу лучшее от обоих миров. Я хочу сохранить тот образ, над которым я так долго трудилась. И этот образ включает Колина. Но я также хочу Алекса. Я не могу перестать думать о том, чтобы он снова держал меня в своих объятиях и целовал до потери сознания.

Колин говорит кассиру.

— Я заплачу за свое и ее.