Идеальная химия

— Вам необязательно должен нравиться ваш партнер, — говорит миссис Питерсон, — но вы проведете вместе следующие десять месяцев. Попробуйте узнать друг друга получше, даю вам пять минут, затем вы поочередно представите вашего партнера классу. Поговорите о том, что вы делали прошлым летом, какое у вас хобби или о чем-то интересном, уникальном, о чем еще не знает ваш партнер. Ваши пять минут начинаются сейчас.

Я беру свою тетрадь, открываю ее на первой странице и пододвигаю Алексу.

— Почему бы тебе просто не написать что-то о себе в моей тетради, и я сделаю то же самое в твоей.

Это лучше, чем пытаться разговаривать с ним.

Алекс кивает, соглашаясь, хотя я замечаю, как уголки его рта приподнимаются в ухмылке, когда он протягивает мне свою тетрадь. Он ухмыльнулся, или мне это только показалось?

Делая глубокий вздох, я выкидываю эту мысль из моей головы и старательно пишу в его тетради до тех пор, пока миссис Питерсон не призывает нас к молчанию и просит внимательно слушать одноклассников.

— Это Дарлин Боэм, — начинает Колин.

Но я не слушаю дальнейший его рассказ о путешествии Дарлин в Италию летом, и как она замечательно провела время в танцевальном лагере. Вместо этого, я сморю в свою тетрадь, которую Алекс только что подвинул ко мне и открываю рот от изумления из-за написанных там строк.

Ок, наверное, мне не следовало подставлять ее с этим "узнайте друг друга" заданием.

Написать в ее тетради "Суббота, вечер. Ты и я. Урок вождения и… горячий секс", скорее всего, было не так уж и остроумно. Но меня так и подмывало озадачить эту Маленькую Мисс Perfecta с представлением меня. Вот она и озадачена.

Я смотрю с наслаждением, как сама Perfection поднимает голову на миссис Питерсон. Ох, она хороша. Этот мой партнер знает, как скрыть свои настоящие чувства, уж я-то знаю, я делаю это постоянно.

— Да? — говорит она, слегка наклоняя голову и улыбаясь, как королева красоты.

Интересно, спасала ли ее эта улыбочка когда-нибудь от штрафа за превышение скорости?

— Твоя очередь. Представь Алекса классу.

Я кладу локти на стол в ожидании представления, которое она должна либо выдумать, либо признать, что нихренашеньки не знает обо мне. Она кидает взгляд на мою расслабленную позу, и по ее отчаянному взгляду я понимаю, что загнал ее в тупик.

— Это Алехандро Фуэнтес, — начинает она, ее голос немного дрожит. Меня немного раздражает использование моего полного имени, но я сохраняю маску безразличия, а она продолжает с выдуманным представлением. — Этим летом, когда он не ошивался на улице и не угрожал мирным горожанам, он посетил все тюрьмы нашего города, если вы понимаете, что я имею в виду. И у него есть тайная мечта, о которой никто не знает.

В классе внезапно становится совсем тихо. Даже Питерсон выпрямляется, внимая рассказу.