Идеальная химия

— Алекс, ты в порядке? — спрашивает Бриттани взволнованно.

Может сказать ей, что я отвлекся, думая о том, как мы будем заниматься сексом?

Миссис Пи, идет вдоль прохода с суровым взглядом на лице.

— Вы, двое, это библиотека. Ведите себя тише. — Затем она замечает кровь, тоненькой струйкой стекающую мне на рукав. — Бриттани, помоги ему дойти до медсестры. Алекс, в следующий раз приходи в школу с забинтованными ранами.

— Неужели я не заслуживаю немного симпатии, миссис Пи? Я же тут кровью истекаю.

— Сделай что-нибудь, что поможет человечеству или этой земле, Алекс. Тогда ты заслужишь мою симпатию. Люди, участвующие в драках с поножовщиной не вызывают у меня ничего, кроме отвращения. А теперь иди и приведи себя в порядок.

Бриттани забирает книги с моих колен и произносит дрожащим голосом.

— Я сам могу нести свои книги, — говорю я, следуя за ней из библиотеки. Я прижимаю свой рукав к ране, надеясь остановить кровотечение.

Она идет впереди меня. Если я ей скажу, что мне нужна помощь, чтобы идти, потому, что я чувствую слабость, придет ли она мне на помощь? Может мне споткнуться… хотя, зная ее, ей будет все равно.

Прямо перед кабинетом медсестры она останавливается и поворачивается. Ее руки трясутся.

— Мне так жаль, Алекс. Я-я не х-х-отела…

Она теряет самообладание. Если она заплачет, я не буду знать, что делать. Я не привык к плачущим девчонкам. Я ни разу не видел, чтобы Кармен плакала на протяжении всех наших отношений. По-моему у Кармен вообще отсутствует слезный канал. Это меня заводило, потому, что эмоциональные телки меня пугают.

— О боже, если об этом узнают, мне никогда от этого не избавиться. И если миссис Питерсон позвонит моим родителям, я труп. Или точнее, мне точно захочется умереть. — Она продолжает трястись и говорить, как будто она неисправная машина без тормозов.

— …и моя мать обвинит в этом меня. Я знаю, это и так моя вина. Но она сорвется на меня и мне прийдется ей все объяснять и надеяться, что…

Прежде, чем она произносит что-то еще, я выкрикиваю.

Она смотрит на меня с таким смущенным выражением лица, я даже не знаю, чувствовать ли жалость к ней или встряхнуть ее, чтобы она перестала бормотать.

— Это ты, кто тут теряет самообладание, — комментирую я, подтверждая очевидное.

Обычно ее глаза чистые и ясные, но сейчас они пустые и невыразительные, как будто она не совсем тут.

Она смотрит вниз, потом в сторону, куда угодно, но не на меня.

— Нет, все ок. Я в порядке.

— Ну, да, конечно, ты в порядке. Посмотри на меня.

Она колеблется. "Все хорошо", повторяет она, и фокусирует свой взгляд на шкафчике в другом конце коридора.

— Просто забудь, что я сейчас сказала.

— Если ты на меня не посмотришь, я тут истеку кровью и мне понадобится гребаное переливание.