Идеальная химия

— Вааааааау, — говорит Дарлин, абсолютно не удивившись.

— Я упоминала, что это был Чак, один из охранников.

— Теперь это хорошая сплетня, Сиерра.

Вот как это будет, если я поделюсь чем-нибудь? Просто превратится в сплетню над которой все будут смеяться?

Четыре часа, два фильма, попкорн и огромную упаковку мороженного Бен и Джерри спустя, я чувствую себя лучше. Может это была Одри Хепберн в роли Сабрины, которая дала мне почувствовать, что все возможно. Это заставляет меня думать о…

— Что вы думаете о Алексе Фуэнтесе? — спрашиваю я девчонок.

Сиерра закидывает попкорн себе в рот.

— Что ты имеешь в виду 'что мы о нем думаем'?

— Ну, я не знаю, — говорю я, не переставая думать о сильном, бесспорном влечении, что всегда присутствует между нами. — Он мой партнер по химии.

— И…? — Сиерра трясет рукой в воздухе, подгоняя меня. — Что ты хочешь этим сказать?

Я беру пульт и останавливаю фильм.

— Он красавец, признайте это.

— Фу, Брит, — говорит Дарлин и имитирует рвоту, засовывая два пальца себе в рот.

— Ок, я согласна, он милашка. Но он не один из тех, с кем я бы могла когда-нибудь встречаться. Он, ну ты же знаешь, в банде.

— Он постоянно приходит в школу под кайфом, — говорит Дарлин.

— Я сижу рядом с ним, Дарлин. И я ни разу не видела его под кайфом в школе.

— Ты что шутишь, Брит. Он накуривается перед школой и в мужском туалете, когда он прогуливает занятия. И я не говорю только о травке. Он сидит на чем-то гораздо серьезнее, — говорит она как будто это факт.

— Ты когда-нибудь видела его с наркотиками? — оспариваю я.

— Брит, мне не нужно находиться с ним в комнате, чтобы знать, что он нюхает и колется. Алекс опасен. Кроме того, девушки, как мы, не связываются с парнями из Кровавых Латино.

Я откидываюсь на подушки дивана.

— Колин любит тебя, — говорит Сиерра, меняя тему.

Любовь, это последнее, что чувствовал Колин ко мне на пляже, но я даже не хочу начинать разговор на эту тему.

Три раза моя мать пыталась связаться со мной. Один раз она звонила мне на сотовый, но то, что я его отключила, не успокоило ее. Она звонила еще дважды Сиерре домой.

— Твоя мама придет сюда, если ты с ней не поговоришь, — передает Сиерра, держа трубку в руках.

— Если она придет, я уйду.

Сиерра протягивает мне телефон.

— Я и Дарлин выйдем, чтобы ты смогла поговорить.

Я подношу телефон к уху.

— Послушай, Бриттани, я знаю, тебе это не нравится, но мы приняли решение, насчет Шелли прошлым вечером. Я знаю, это тяжело для тебя, но она все больше и больше раздражена в последнее время.

— Мам, ей двадцать лет, конечно, она раздражается, когда люди не понимают ее. Ты не думаешь, что это нормально?

— Ты уезжаешь в колледж на следующий год. Это не честно, продолжать и дальше держать ее дома.