Игра не для слабых: Дорога на юг

Под мышкой — кожаный свёрток с инструментом. Бритвы, ножницы, щипчики и прочая дребедень, предназначение которой для меня оставалось неясным.

— Как будем брить? — цирюльник сразу решил перейти к делу. Мой полуголый вид его ни капли не смутил.

— Бороду оставить, но подстричь коротко. Волосы коротко, но не слишком, — бросил я, усаживаясь на небольшой табурет напротив зеркала, — И прошу, без горшков и прочей дребедени.

Цирюльник промолчал. Лишь смерил меня выразительным взглядом, в котором отчётливо читалось: «За кого ты меня принимаешь?» и взялся за работу. Я просто сидел и стараться ему не мешать.

В конце-концов, если уж кто и мог сделать что-то более-менее приличное из остатков моего лица, так это мастер своего дела.

Работа заняла немного времени. Ножницы и бритва так и плясали у него в руках. Пол же быстро покрылся локонами отрезанных волос. Наконец, он закончил, многозначительно хмыкнул, осматривая своё творение. Сложил бритву и засобирался к выходу. Вот только для меня это был ещё не конец.

— Прошу прощения, но можете пока оставить инструмент? — спросил я, поднимаясь со стула и поправляя сползшее полотенце, — Мне не помешало бы убрать волосы… В других местах.

Он непонимающе посмотрел на меня. Потом на бритву в своей руке. Затем снова на меня, но уже, как на идиота. А после — в нескольких фразах объяснил, почему не стоит этого делать бритвой. Красочно, ярко и весьма доходчиво. Было там и про отрезанное мужское естество, и про безнадёжно испорченный вечер, и про то, что голова нужна не только для того, чтоб в неё есть.

Но затем он немного смягчился, сунул мне в руки увесистый тёмно-коричневый комок, собрал инструмент и вышел наружу.

Вещество, из которого состояло решение моих проблем отдалённо напоминало, то ли липкий воск, то ли начавший застывать кусок смолы. Я догадывался, что с этой штукой надо делать. И это мне очень не нравилось. Но, как говорил один, небезызвестный персонаж, сбрасывая ребёнка с башни: «Чего ни сделаешь ради любви!»

Следующие пятнадцать минут превратились в натуральную пытку. Конечно, она не шла ни в какое сравнение с тем, что я пережил в застенках храмовников, но приятного было всё равно крайне мало. Оставалось лишь утешать себя мыслью, что в конце этого нелёгкого пути меня ждёт достойная награда.

Больше тут делать было нечего. Я быстро оделся, завязал грязные шмотки в узел и вернулся обратно в корчму. Алин пока видно не было. Должно быть девушка всё ещё оттирала с себя дорожную пыль. Парни уже изрядно набрались, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как взять у корчмаря ещё одну кружку с квасом и усесться за свободный столик.

— Не против, если я составлю тебе кампанию? — за столик подсела Сюзанна. Рыжеволосая колдунья выглядела неплохо.