Игра не для слабых: Дорога на юг

Мы идём уже пятый день без остановок и передышек. Выступаем ещё до рассвета и встаём лагерем лишь тогда, когда начинает темнеть. Такой темп может вымотать любого, даже самого подготовленного солдата.

— Что ж, завтра у них будет передышка, — хмыкнул барон, подстегнув свою лошадь лёгким шлепком поводьев, — Мы простоим в городке целый день. Отмоемся, отдохнём, пополним припасы. Перед новым броском по степи. Надеюсь, твой сержант не думает завтра устроить парням учения?

— Нет, — я покачал головой и слегка тронул пятками Гневко. — Он, конечно, изверг, но не идиот. В бою от валящихся с ног солдат толку будет немного.

Шпоры я не носил, несмотря на то, что мне их выдали вместе с грамотой, кольцом-печаткой и собственным знаменем. Коню и так приходилось несладко в последнее время. Бегство из столицы, недельное плаванье на корабле, степи. Да и животное ко мне уже привыкло. Перестало брыкаться каждый раз, когда я пытался забраться ему на спину. Не хотелось разрушать эту хрупкую связь, тыкая ему в бока всякими острыми штуками.

С нами поравнялась Айлин. Видок у девушки был не выспавшийся, помятый, но довольный жизнью. Впрочем, я, наверняка, и сам выглядел не сильно лучше, после той бурной ночки, которую она мне устроила. Хорошо, хоть, ещё фургон не развалили.

— С добрым утром, — кивнула она и мне и барону.

Тот улыбнулся в ответ, обнажив неполных два ряда кривоватых жёлтых зубов, ещё раз подтверждая тот факт, что «прекрасный рыцарь на белом коне», не более чем плод чьей-то до предела воспалённой фантазии. Некоторое время ехали молча.

— И всё же я вас не понимаю. Как вы можете этих выродков считать за людей? — покачал головой барон, продолжая наш давний спор об Алерайцах. Ему не нравилось, что я не шибко то торопился их расчеловечивать в собственных глазах. Вот только у меня в памяти всё ещё живы были примеры из нашей собственной истории, к чему приводило такое расчеловечивание.

— Мы не выбираем под каким флагом родиться и на каком языке говорить, — я равнодушно пожал плечами, — Жребий тянут боги. И ежели тебе выпало родиться под луной и говорить на Алерайском… То это ведь ещё не означает, что ты проживёшь жизнь неправедного человека. Этот выбор боги оставляют уже нам самим.

— Похоже святоши там в катакомбах всё-таки свернули тебе голову набекрень, — хмыкнул Барон, — Ибо такое мог выдать только двинутый клирик, либо человек совершенно незнакомый с Алерайцами и нашей историей. А… Ну да… — он окинул нас с Айлин насмешливым взглядом, — Так вот… Где-то две сотни лет назад эти земли, аж до Восточной гряды и озера слёз принадлежали султанату. Однако в результате второго великого похода на юг, Алерайцы оказались вытеснены в пески Остранны, за Голубой хребет.