Игра не для слабых: Дорога на юг

— Так может мы тебе сейчас по быстренькому все эти филактерии тебе принесём, и ты их наполнишь? Честно говоря, нам бы очень пригодились заряженные магией батарейки. И чтобы раненных лечить, да и на случай нового сражения.

— Сколько мог, столько я уже зарядил, — возразил лекарь, открывая дверь квартердека, — Это довольно трудоёмкий процесс, так что не требуй от меня слишком многого. Ладно. Пойдем, что ли осмотрим каюту этого заклинателя, пока дуболомы барона не разнесли её в щепки и не растащили всё, что осталось.

Внутри квартердека царил беспорядок. В узком проходе, соединявшим боковые каюты валялись обломки дерева и какие-то тряпки.

Ближе к дальнему концу в луже собственной крови лежал один из Алерайцев. Он всё ещё был жив. Хрипел, плевался алой слизью, пытался что-то шептать, но тут же снова начинал булькать и задыхаться. Из глубокой резанной раны на шее продолжала течь кровь.

Я подошёл к солдату, присел на корточки и снова достал мизерикорд. Рана не была критической, иначе он бы уже давно испустил дух. Наверняка его ещё можно было попытаться спасти. Но хочу ли я этого?

Может быть барон всё-таки прав? Другой язык — конечно дикое оправдание, но… В конце-концов эта скотина сама припёрлась к нам «в дом», с оружием в руках и с намерением нас убить.

Мы её не приглашали и сами к ней не лезли. С какой радости вообще нужно его жалеть и делать хоть что-то, чтобы ему помочь? Конечно можно сказать, что это простой солдат и он просто выполнял приказ своего командира. Но ведь в таких случаях тяжесть последствий всегда ложиться на двоих человек. Того, кто отдавал этот самый приказ, и того, кто его исполнял. Ведь у первого была возможность его не отдавать, а у второго — не исполнить. Так что прости друг, но даже формальная логика подсказывает, что сочувствия ты вообще не заслуживаешь.

Я ещё раз посмотрел на его молодое лицо, пусть и изломанное болезненной маской. Чистая смуглая кожа, едва проклюнувшиеся усы и борода, чёрные кудрявые волосы. Сколько ему было? Девятнадцать? Двадцать? Ждёт ли его дома жена, девушка или мать? Честно говоря все эти вопросы уже не имели никакого значения. Так же, как и причины, приведшие его сюда. Он был человеком взявшим в руки оружие и пришедшим в чужую страну. А у таких только одна дорога.

Я слегка подкинул кинжал, перехватил его и вогнал остриё ублюдку прямо в горло, пробив трахею. Он захрипел, несколько раз дёрнулся, и затих. На губах выступила кровавая пена.

— Ты там закончил? — окликнул меня Вернон. Парень остановился у двери в самом начале коридора, и что-то с интересом разглядывал в одной из кают. Похоже он нашёл то, что искал.

— Угу, — кивнул я. С трудом поднялся на ноги и поплёлся обратно к нему. Лекарь не стал меня дожидаться и первым зашёл в каюту.

Посмотреть внутри было на что.