Лягушачий король

Кристина растерялась:

– Что рассказывать?

– То, о чем вы умолчали при первой встрече. Вы явно о чем-то умолчали.

Кристина сделала удивленное лицо, и даже Бабкину стало ясно, что это притворство.

– Нет? Что ж, дело ваше. Мой напарник передаст вам биографию вашего будущего родственника.

Макар поднялся, обозначая конец аудиенции.

У Кристины вытянулось лицо. Бабкин ей слегка посочувствовал. Бедолаги, ощутившие на себе безразличие Илюшина, напоминали ему вышвырнутых из приюта бродяг. Только что ты сидел у камина, жар огня согревал тебя; буря, завывавшая за окнами, не страшила, а лишь придавала остроты наслаждению от уюта, сытости и тепла. Что Макару удавалось гениально, так это создавать иллюзию безопасности. Его невероятное обаяние, помноженное на видимость участия, расслабляло. Позволяло поверить, что все будет хорошо.

И вдруг в одну секунду все заканчивалось. Ледяные струи дождя хлестали продрогшего отщепенца. Дверь захлопывалась, и открыть ее снаружи было не проще, чем разжать челюсти киту.

«А этот хмырь даже не понимает, насколько он с ними жесток», – подумал Сергей.

– Ну пожалуйста… – умоляюще начала Кристина.

Илюшин пожал плечами:

– Ты просишь меня, но ты просишь без уважения. Уважение проявляется в искренности. Я не работаю с теми, кто мне врет.

– Мне просто было стыдно!

Илюшин не спешил садиться. Он на дух не переносил лгущих клиентов. Бабкин за годы совместной работы так и не смог понять, чем была вызвана эта идиосинкразия. Сам он полагал, что они не исповедники, чтобы требовать полной правды, а вранье и стремление обелить себя – в природе человеческой, так что можно отнестись к нему снисходительнее.

– Я дважды отбивала у Варвары женихов! – выпалила девушка.

Сергей едва не присвистнул.

– Отбивали женихов? – повторил Макар, вскинув брови.

– Не нарочно! То есть нет, конечно, нарочно… – Кристина уронила руки на колени. – Я вообще не знаю, как об этом говорить. Вы же мне не психотерапевты!

– О нет. Мы значительно дороже, – заверил Илюшин.

За окном мелькали рекламные щиты и перелески. Кристина, поняв, что ничего не добьется от своего спутника, надулась и замолчала.

«Отбить у неудачливой старшей сестры двух женихов, – думал Бабкин. – Просто так, без всякой цели. Зачем? Что за характер такой?»

– Мне просто хотелось повеселиться, – сказала накануне Кристина, пытаясь им все объяснить. – Варька была напыщенная, как индюк, а ее парни – такие дураки! Слушайте, мне было всего восемнадцать! Ладно, двадцать! Она меня до сих пор не простила, между прочим, хотя уже шесть лет прошло. Какой дебил будет спать с младшей сестрой невесты? Варька должна быть мне благодарна! Я избавила ее от отбросов.

Напрашивался вывод: девочка повзрослела, игры у нее усложнились.