Лягушачий король

И в подростках ходил душевным, скромным. Что еще? Слова я от него дурного не слышала. Чтобы матом – ни-ни! Очень к миру был приветливый.

– Как? – переспросил Сергей."

"– Злого не ждал от людей. Не потому что доверчивый или глупый, просто лишнего страха в себе не держал. Хороший был Гриша. Может, в дружбе неразборчивый… Он здесь с одной компанией связался… Такие ребята, что мы на ночь от них не то что двери – окна думали ставнями закрывать! Но сам ничего плохого не делал. Не воровал, не дрался. Их тоже не осуждал. Ровно как-то ко всем… А чтобы сам – ни за что! На него как-то раз поклеп возвели: мол, обокрал продуктовый с дружками-приятелями.

А я сразу сказала: быть такого не может. Хоть режьте меня, не верю. Так и оказалось. Не было его там, зря оклеветали. Но я почему-то думала, что счастливой жизни у Гриши не будет, – добавила она, помолчав. – Раз вы приехали, а кто-то другой живет под его именем, видно, так и вышло. Вот про этого, второго, я бы сказала: где ни сядет, там и запачкает. У бабушки моей была такая присказка. Простите, если зря обидела человека…

– Нет, вовсе даже не зря, – пробормотал Бабкин, впечатленный точностью этой характеристики.

Доброта добротой, но в проницательности этой женщине нельзя было отказать.

Он расспросил, когда Богун уехал из поселка, знали ли о нем что-нибудь местные жители… Оказалось, Григорий поначалу работал в Сыктывкаре, затем уехал в Казань, и на этом следы его терялись. Он не возвращался в родной дом последние десять лет.

– Может, писал старым друзьям, – сказала Марина, – но ведь и они разъехались. Молодежь в основном переезжает в Сыктывкар, здесь мало кто остается. С нами он не поддерживал связи, я все жалела, что дом пропадает.

Хоть бы продал кому… Место хорошее у нас. Вид какой, правда? Сколько ни смотрю, не надоедает.

Бабкин согласился, что этот вид не может надоесть.

– Вы уж, пожалуйста, если найдете Гришу, скажите, что мы его часто вспоминаем, – попросила она. – Надумает вернуться – здесь все ему будут рады.

– Я позвоню, когда что-нибудь разузнаю, – пообещал Сергей.

Он записал ее телефон, попрощался и вышел.

Водитель спал в машине, привалившись к двери. Бабкин посмотрел на него, отыскал взглядом переулок, уводивший куда-то вбок и вверх, и неспешно двинулся туда, вдыхая влажный осенний воздух.

Перед заброшенными избами покачивалась высокая трава.

Он выбрался на какой-то пригорок, отыскал место посуше и сел. «Здесь мало кто остается». Нужно было наметить план дальнейших действий, но он сидел с пустой и легкой головой, скользя взглядом по складчатой ткани реки. Ветер гнал быструю мелкую волну. Пахло сухими банными вениками.

«…Можно в Таволгу с Машей поехать, – думал он. – Или еще в какую-нибудь деревню. Снять дом на месяц.