Лягушачий король

По быстрому взгляду официанта, заменившего ее бокал, Макар понял, что это не второй и даже не третий.

Она секунду колебалась: то ли царственным жестом протянуть руку, то ли ограничиться кивком. Экономия действий победила: Элла сдержанно кивнула.

«Удивительно, – думал Макар, разглядывая ее. – Такая молодая женщина – и такая старая».

– Ну, чего там? Егор, что ли, грохнул кого-нибудь?

Элла хрипло хихикнула, и Илюшин понял, что она пьянее, чем кажется.

– А что, были предпосылки?

– Он с юности в меня влюблен. А я сейчас, знаете, в отношениях, и он не может этого перенести…

Илюшин выслушал подробную историю о драмах окружавших Эллу мужчин. Все они хранили в сердце недостижимый идеал, но вынуждены были жить с простыми унылыми женами.

Драма самой Домбровской, как он прекрасно знал, заключалась в том, что ее бросил муж-режиссер. Благодаря ему у Эллы были роли: не великие, но позволявшие ей держаться на гребне популярности. Ушел он к актрисе двадцати пяти лет, серой мышке. В толпе эту девочку взгляд не выделил бы из прочих. Простое чистое лицо без выразительных черт.

Однако перед камерой мышка превращалась в того, кто нужен режиссеру. Она могла быть дурнушкой с той же легкостью, что и красавицей.

А Элла могла быть только собой.

– На одной из ваших встреч в квартире Нины Тихоновны Ельчуковой у ее племянника и Егора Олейникова случился конфликт, – сказал Илюшин.

– Почему вы об этом спрашиваете? Я думала, вы расследуете убийство.

– Так и есть. Вы помните, что между ними произошло?..

Элла плотно обхватила губами соломинку.

– Это тема не для ужина, – недовольно сказала она, с трудом оторвавшись от коктейля.

Однако Макар не собирался сдаваться. Он убедил Эллу, что до ужина еще далеко, а она поможет расследованию, если изложит свои воспоминания. Основным аргументом послужил очередной коктейль, который заказал для нее Илюшин.

– Егор что-то сделал с этим мальчиком… Вроде бы толкнул. Он упал, разбил лицо… Боже, помню как сейчас: мои желтые туфли все забрызганы кровью…

«Кровь гораздо эстетичнее рвоты», – согласился про себя Макар.

– А потом его вынимали из петли, – внезапно добавила Элла. – Он сорвал нам вечер.

– Вы говорите об Иване? Племяннике Нины Ельчуковой?

– Да, да! – раздраженно подтвердила она. – Племяннике, о ком же еще! Терпеть не могу подростков! Он был такой забавный, пока крутился вокруг меня, как щеночек. А потом взял и побежал вешаться. Фу-у! Дурачок, что с него взять… Самоубийство – это вообще-то страшный грех! – Тон ее внезапно стал нравоучительным. – Меня однажды водили в храм, в ограде которого похоронен самоубийца. Их там нельзя хоронить, а в этом храме нарушили запрет. Я подошла к нему и увидела такую жуткую ауру… – У нее расширились глаза.