Лягушачий король

Ключ от соседского дома я взяла в ключнице, что висит перед дверью. Тетрадь сунула, свернув, в задний карман джинсов. Не хочу, чтобы кто-то заметил, чем я занимаюсь.

Но подстраховаться на случай, если кто-то увидит меня, все-таки стоило.

Мимо очень удачно проходила Кристина.

– Кристин, я загляну ненадолго к соседке. Надо разобрать холодильник.

– Какая ты молодец, Таня, – вздохнула Кристина. – Хочешь, я тебе помогу?

Это не входило в мои планы. К счастью, у нее завибрировал телефон, и когда на экране высветилось «Сергей Ч. С.», она тотчас забыла о моем существовании. Без сомнения, звонил ее приятель, но когда Кристина, удаляясь, заговорила с ним, ее речь мало напоминала воркование влюбленной – скорее уж деловой разговор.

Что еще за Ч.С.? МЧС? Чудовищно скромный? Чемпион спорта? Честный супермен? Частный…

Но я уже стояла возле соседской двери, и загадочные буквы вылетели у меня из головы.

Не знаю, чего я ожидала от опустевшего дома. Я вошла в него с трепетом, с неуверенностью, словно таинство свершившейся смерти должно было неизбежно отразиться и на нем. Но внутри все было как обычно. Даже, пожалуй, аккуратнее. «Ульяна делала уборку», – вспомнила я. Моя свекровь расставила предметы по местам. Протерла пыль, на которую хозяйка редко обращала внимание. Изгнала паука. Грубо вторглась в чужое пространство, пользуясь тем, что его уже некому отстоять.

Я тихо прошлась по комнатам.

Как странно: был человек – и исчез. Его вещи, его фотографии, его зеркала, подушки, цветы и карандаши остались, остался миллион предметов, вещный кокон, окружающий любого из нас. Но бабочки в коконе нет. Улетела.

Вспомнив о цели визита, я достала тетрадь и положила на стол. Постояла, глядя на глупые мордочки котят.

Нет, Ева сказала, что нашла тетрадь в тумбочке. Присев на корточки, я потянула тугую дверцу, и на меня вывалился целый ворох тетрадей. По-видимому, Галя была из тех женщин, что не могут уйти из отдела канцелярских принадлежностей без покупки.

Мне это близко. Я сама такая же. Только покупаю карандаши и линеры. Незабываемое удовольствие: провести ровную тонкую линию на белом листе – словно деревце безмолвно упало на снежную равнину. Белый лист – это всегда тишина. Рисуя, я наполняю ее звуками.

Собрав тетради в стопку, я засунула их обратно. Верхняя обложка привлекла мое внимание: мандрагора из «Гарри Поттера», раскинувшая ручки-корни и смешно вопящая во весь рот.

Я открыла тетрадь и увидела нарисованное той же рукой, что и цветущая ветка в рецепте, растение – корни, ветки, розетки листьев – и подпись: СНЫТЬ ОБЫКНОВЕННАЯ. Стрелочка возле зонтика соцветий недвусмысленно направляла на следующий разворот. Я перевернула страницу.

«ЦИКУТА. Она же вех ядовитый, она же свиная вошь, она же кошачья петрушка».