Имперская мозаика (трилогия)

Мы очень много отдаем на подготовку своей боевой мощи. У нас есть лаборатории и конструкторские бюро, доки, способные строить корабли, и люди, создающие технологии. Многое мы воруем у имперцев. Что-то, наоборот, они заимствуют у нас… В общем-то можно сказать, что между Империей и Вольным Миром сейчас довольно дружеские отношения. Только не все это знают и не все этого хотят. Сейчас мы пытаемся украсть кое-что у чужих. Пока нам нечем помочь Империи, но кто знает, что будет через малое время?

— Не прибедняйтесь. У вас есть «пиявки», у вас полчища разномастных тварей… Мне до сих пор страшно бывать одному на ваших кораблях и в ваших городах.

Всюду — живое нечто, по сравнению с которым любые чужие — просто группа дошколят.

— Полноте. О «пиявках» имперцы либо уже знают, либо узнают со дня на день. Мы получили от них что хотели и уже окупили средства, вложенные в их производство. Но с чужими так легко, как с имперцами, не получается. Сразу после первой битвы командор Аттардт, устроив заслон на пути спасавшихся бегством чужих, пытался захватить «пиявкой» их подбитый корабль. Он утащил его, а дальше все получилось в точности как у меня.

Они подорвали себя вместе с «пиявкой». Так что пока мы не можем похвастать успехами в борьбе с чужими. Есть, правда, кое-какие мысли, но это только мысли. Чужие далеко, а Империя под боком. За разговором они добрались до стартового поля. Там стояли на погрузке сразу три транспорта без опознавательных знаков. Однако флуоресцентные ленты заграждения, запрещавшие проход к кораблям посторонним, имели символ командора Дикаева — стрела на фоне крепостной башни. Расторопно, но без суеты рабочие и механизмы грузили в сухогрузы большие платформы со штабелями вытянутых, словно оружейные ящики, контейнеров.

— Вот один из наших козырей… — Командор подошел к одному из штабелей, с которого, подчиняясь его жесту, немедленно сняли и вскрыли верхний ящик. Глазам пилота предстали россыпи семян какого-то растения.

— Подарок Бергштайна. Это — большие инвестиции в мой потрепанный бюджет… — Пират, зачерпнув пригоршню семян, внимательно рассматривал их, поднеся руку к самым глазам.

— А кто такой Бергштайн? — Мердока совершенно не заинтересовал этот сельскохозяйственный груз.

— Бергштайн? Очень хороший человек и талантливейший ученый. Многие в Трионе и здесь, в Вольном Мире, обязаны ему своими судьбами. А мне он всегда был — почти как отец! — Дик отряхнул руку и кивком отпустил грузчиков с контейнерами. — Ну что ж, из официальной части — это все. А теперь перейдем к главному. Амос Мердок, я поздравляю тебя с твоим днем рождения. Сейчас мы едем в один славный клуб, где уже готовы отличный стол и лучшие девочки нашего города.