Имперская мозаика (трилогия)

— Черт! О чем вы говорите! Я порой думаю, что не только совсем не знаю вас, но что вы вообще не человек, а какое-то исчадие ада…

Командор поймал такси, и они молча доехали до порта, где их уже ждал быстрый «Бриз».

— Черт тебя подери, Амос! Если бы знал ты, сукин сын, сколько раз в моей жизни я мечтал стать исчадием ада, чтобы иметь возможность по-настоящему отплатить за боль!..

Бергштайн метался по кабинету, расположенному в его скоростной яхте, как тигр по тесной клетке. Все начиналось идеально. Высаженный на Глоте десант имперцев буквально захлебнулся своей кровью.

Только подразделения бронетехники смогли обнаружить Призраков и противостоять им. Но для них были подготовлены орды других созданий, вооруженные нормальным стрелковым, в том числе и тяжелым, оружием. И тут к Глоту вновь вернулся этот имперский крейсер и своими штурмовиками нарушил столь простые и четкие планы. За один вылет смертоносный рой штурмовиков с крейсера уничтожил половину Призраков, а вторую половину и всех остальных загнал обратно в подземные норы, из которых они и вылезли. Уцелевшие пехотинцы под прикрытием танков и штурмовиков быстрым маршем двинулись к Глоидору. Но самое обидное было в том, что не на ком было выместить злость за свою ошибку. Ведь ее допустил он сам.

Несколько лет назад, когда лорд-наместник Алайгд впервые побывал на Атмелькане и посмотрел коллекцию созданных учеными Триона созданий, он спросил, почему никто из них не летает. Халил Амат тогда удивился — зачем? На что гурянин просто ответил — для господства в воздухе.

Тогда Бергштайн проигнорировал его слова, а теперь горько жалел об этом.

Конечно, земные твари вооружатся переносными ракетными комплексами и другим противовоздушным оружием, но господство все равно останется за штурмовиками. У него не имелось под рукой и простенькой модели, над которой можно было бы поработать в этом направлении.

До него, правда, дошли слухи, что некий ученый-отшельник, создавший свою лабораторию на одной из планет Вольного Мира, занимался в свое время подобными разработками. Но, во-первых, он был слишком независим, а во-вторых, с Бергштайном они были скорее врагами, чем кем бы то ни было еще.

Тот слишком много знал о Бергштайне раньше, будучи защищенным своим авторитетом. Перебравшись в Вольный Мир, он совсем исчез, став добровольным узником созданного им маленького мирка.

Ткнув клавишу вызова, генетик привычно увидел мгновенно появившуюся в дверях согнутую фигуру слуги.

— Вызови Рагона. Пусть прибудет, как только сможет быстро. Скажи, что это очень важно для меня и очень выгодно для него.