Имперская мозаика (трилогия)

В уголке рта привычно дымила толстая сигара, скрученная на его сигарной фабрике из листьев выращенного на его плантациях табака.

— Не было случая? Да при использовании твоей схемы у нас появится такое же преимущество, как при использовании «пиявок». Тем более что век «пиявок», похоже, заканчивается. Так что за схема? — Дик откинулся на спинку кресла. — Согласишься ли ты отдать свою разработку моим пилотам и какова твоя цена?

— Я еще не видел обещанных результатов моей последней работы! — Амос почувствовал, что идиот, сидящий где-то в его голове, начал опять просыпаться.

— Ты мне в который уже раз хамишь. — Командор нахмурился. — Ты хочешь наконец достать меня? Или считаешь, что я все тебе прощу за талант пилота? Если ты еще раз напомнишь мне о моих словах, которые я, по твоему мнению, не помню, клянусь, я тебя накажу!

Дикаев сказал все это спокойным, холодным голосом, но у Мердока вдруг зашевелились мурашки на спине, и упрямец в его голове прикусил язык. Пилот почувствовал, что действительно зашел слишком далеко, на самую грань, за которой, возможно, для него не будет ничего.

— Прошу прощения, сэр, — выдавил он, будто палец командора вновь лег на курок «Тагет Эф-Эс 20». — Я, конечно, отдам схему и готов натаскать по ней пилотов семьи.

— Иди. О цене я сам подумаю.

— Я сказал — иди. — Взгляд командора, словно невидимый манипулятор, выбросил Мердока из кресла, заставив, не задерживаясь, покинуть кабинет.

Йовович не ушел с посадочного поля совсем. Он лишь скрылся от взоров находящихся на нем. Теперь он, вдыхая полной грудью сухой морозный воздух, ждал, стоя недалеко от бронированных створов. Он не нервничал и не злился.

Стефан давно научился изгонять отрицательные эмоции. Он ждал, когда улетят корабли незваных гостей, зная, что они захотят вернуться вновь. Йовович хорошо понимал Бергштайна. Халил Амат слишком привык брать все, не ограничиваясь рамками договоров и договоренностей, не делясь ни с кем. Поэтому Стефан ни на миг не сомневался, что его старый враг, возможно, уже сейчас строит планы повторения визита. А этого Йовович допустить не мог. В быстро темнеющее небо метнулись два светящихся шара. Проводив их взглядом, седовласый ученый не спеша вернулся домой. Очутившись в своем кабинете, он уселся за стол и придвинул настольный коммуникатор. Тот, чей код был набран, не сразу ответил на вызов. Затем на том конце ответили, не включая изображения.

— Да? — Голос был тихий, но густой и сильный.

— Здравствуй Тингдт! — Седовласый, пользуясь тем, что его не видно, потер ладонями лицо. — Мне нужна кое-какая помощь.

— Чего ты хочешь, Стефан? — Голос звучал совершенно нейтрально — без заинтересованности, без неприязни.