Имперская мозаика (трилогия)

Сейчас, как никогда, давайте следить за своими словами. Я согласен с Торном. Нельзя пороть горячку. Хотя никто не призывает прощать. Но первое, что я для себя усвоил, — в бою надо быть спокойным. У людей есть хорошая поговорка: семь раз отмерь, лишь потом отрежь. У нас говорят: выстрелив, не передумаешь". Так что не пылите понапрасну. Нам следует немедленно начать подготовку к войне. Надеюсь, никто из вас не считает, что разборкой с Тингдтом все и закончится? Как ни крути, мы с ним все равно будем примерно равными противниками. А это значит, что, кто бы ни победил, обе стороны будут предельно истощены.

Наверняка еще до конца нашей войны начнется борьба за передел сфер влияния. Найдутся и те, кто захочет занять наши места. И я не уверен, что тогда нам хватит сил выжить. Так что святая месть может стать приговором для нас самих.

— Но промедление не спасет нас. Видимо, Тингдт уже принял решение, — вновь заговорил Аттардт. — Я не удивлюсь, если завтра мы узнаем, что уже есть претенденты на наши места.

— Возможно, друг, — продолжил Инь Огыюк. — Потому и призываю немедленно начать готовиться.

А вдруг придет разъяснение от Тингдта — кто знает? Спешить не стоит.

— Господин. — В дверях возник слуга Бергштайна.

— Что тебе? — Халил Амат знал, какую весть принес киборг, но изобразил раздраженное удивление.

— Простите, господин. Экстренное известие от командора Дикаева.

— От Дикаева? — Все удивленно повернулись к слуге.

— От его флота, господин.

— Говори. Тут все свои! — Халил Амат в очередной раз подумал о том, насколько легко управлять эмоциями этих опытных и изощренных в боях воинов.

— Только что получено сообщение.

Практически полностью уничтожен флот командора Дикаева. На него напали корабли с метками командора Тингдта. Командовавший в отсутствие командора флотом капитан Престос принял бой. Он нанес врагу серьезные потери, но почти все его корабли погибли. Сумели скрыться один абордажник и чудом прорвавшийся малый пограничный корабль под названием «Тоз». На «Тозе» был сильный пожар. После передачи сообщения он пропал. Возможно, полностью разрушился. О местонахождении абордажника ничего не известно, как и о его состоянии.

Слуга, подчиняясь жесту генетика, выскользнул за дверь.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

— Вот и продолжение, — выдержав паузу, сказал Бергштайн. — Видимо, никто не собирается давать нам никаких объяснений.

— Хорошо. Я был не прав. — Торн, сдаваясь, поднял руки. — Нам не оставляют выбора. Я готов выступить со своими кораблями против Тингдта. Мне нужна неделя на сборы.

— Да. Долго готовиться теперь некогда! — согласился с товарищем Инь Огыюк. — Мой флот будет готов через четыре дня.

— Значит война! — подвел итог Раггар.