Имперская мозаика (трилогия)

Возможно, мы сегодня последний раз встретились. Подберешь мне чего? — Пустота, охватившая его душу, никак не отпускала.

— Для вашей женушки? Конечно, подберу.

— Для нее тоже… — Майкл, почувствовав начинающуюся головную боль, поморщился. — Друг у меня погиб недавно.

— О-о… Не поддавайтесь скорби, господин Стингрей. Пусть ваша память находит только мгновения радости и веселья, пережитые с вашим погибшим другом. — Тьяйерец вытащил из оранжереи широкий и низкий, почти как блюдо, горшок с пышным растением. — Вот, господин. Это называется чегр. Может быть, вы слышали или даже видели.

Поминальный цветок с Гура. Его берут в дом или сажают рядом — как напоминание об ушедшем к воинам Тогрдодта.

Растение, занимавшее всю площадь горшка, больше походило на мелкий густой папоротник. Только, в отличие от аналога земного, доминировал абсолютно белый цвет. Лишь кончики листьев-трубочек и прожилки на стеблях были черными с серебристой «искрой». Казалось, что растение покрыто пеплом и пылью.

— Да, Зар. Он мне подходит. Я буду говорить с ним, вспоминая Роя.

Расплатившись, Стингрей поспешил домой. Соя ждала его, извещенная по просьбе Майкла дежурным по УЛСБИ.

Видимо, ей удалось выпытать из вестника больше, чем хотел передать Стингрей, потому что теперь в глазах ее стояли слезы. Не находя слов, Майкл протянул жене горшок с чегром.

— Я теперь долго никуда от тебя не уйду. — Он извлек из кармана чип электронной книги, который передал ему умирающий Гаррет. — Это для тебя. Рой, похоже, нашел еще что-то от Хелымара.

Соя, отставив цветок, быстро заменила в одной из своих книжек чип на полученный от мужа. Экран вспыхнул, являя строки:

Ветер весенний мне шепчет — проснись.

Он дразнит меня ароматом весны.

Кричит мне: «Эй, друг, поскорей улыбнись!

Пора бы тебе позабыть твои сны».

Но в звоне капели твой смех узнаю.

Весна хороша, но прекраснее ты.

И если я вновь с ветром песнь запою,

Она про надежду из светлой мечты.

Пусть глупо все это, пусть не для меня,

Но имя хочу вновь и вновь повторять!

Не плача и злую судьбу не кляня,

Все знают — чего не имеешь, того не терять.

Мне не дано быть тем, кто на руках,

От всех опасностей тебя оберегая, несет!

Кто твой разгонит страх. И сможет растопить печали лед.

Кто, под уставшую головку подставляя плечо,

Вздохнуть боится лишний раз.

Кто…

Впрочем, для себя лишь оставляя

Свои мечты, иной продолжу сказ.

Я буду помнить, как смотрела

Ты на бутоны хрупких розг

Как в миг ненастья ты роняла

С волшебных глаз кристаллы слез.

— Я больше не хочу его стихов! — Соя, выронив книгу, прильнула к Майклу. — Я хочу только одного — чтобы ты был со мной. Я очень тебя люблю. Я схожу с ума все время, пока тебя нет рядом.

— Теперь мы будем вместе. — Крепко обняв жену, он одной рукой нежно гладил ее волосы.