Имперская мозаика (трилогия)
Вон, те же девки, которые объявляли раунды и своими задницами трясли, когда ты выходил. Думаешь, я каких-нибудь прошмандовок с улицы набрал? Да это лучшие модельки. Дорогостоящие модельки. Мне бы так зарабатывать, как эти потаскушки. Но ведь это твой имидж! Мы сейчас строим твое имя. Имя, которое будет приносить тебе деньги. А ты мне претензии предъявляешь. Мне просто обидно. И эти деньги я не на себя потратил. Эти деньги — твое вложение в будущее, твой задел. А ты что? Другой бы все эти затраты в твой гонорар учел. Но я — то в тебя верю. Я твой друг.
Реззер чувствовал, как клокочет внутри его глухое раздражение. Он понимал, что опять остался в дураках, не знал, что предпринять, так правильно и искренне звучали слова Чифа. Дан в сердцах сплюнул на пол и, хлопнув дверью, покинул кабинет импресарио. Злясь на самого себя, он возвратился домой и развалился у экрана визора. Вскоре с работы вернулась жена с дочкой. Ленара забрала девочку из детского воспитательного центра.
— Представляешь, Чиф потратил все деньги. Похоже, я больше ничего не получу за последний бой… — Реззер надеялся, что Ленара поймет и подбодрит.
— Как это — «не получишь»? — Женщина, однако, была совсем не склонна сегодня жалеть мужа. — Ты же обещал получить как минимум вдвое больше. Он опять тебя обманул, а ты все ему веришь. Может, все же пора заняться чем-то другим, на чем можно нормальные деньги зарабатывать? Сколько ты еще будешь наивно верить в светлое спортивное будущее?
— Никто меня не обманывал. — Дан чувствовал досаду на самого себя, но то, что жена говорила сейчас горькую правду, перекладывало часть этой досады на нее.
— И ты впрямь во всю эту глупость веришь? — Ленара, расстелив постель, переодевалась. — Или ты просто, как всегда, опять прячешь за этими словами свою нерешительность. Ты что, не можешь нормально себя поставить? Чиф о тебя ноги вытирает, а ты ему все прощаешь. Я думала, мой муж способен хоть какие-то семейные проблемы решать, бороться за благосостояние семьи.
— Что я могу сделать-то сейчас? — Реззер улегся в постель, глядя, как жена расчесывает волосы. — Ты только мне претензии высказываешь, а совета от тебя никогда не дождешься.












