Имперская мозаика (трилогия)

Ты же весь в трудах праведных.

— Что ты хочешь? Я что, по-гурянски спросил? Чем ты раздражена? Тем, что я теперь много денег принес? Или ты считаешь, что мне теперь их просто так выплачивать будут? По-твоему, я теперь больше не должен заниматься тренировками? Да меня порвут в первом же бою, и мы опять лапу сосать будем.

— У всех есть работа, дела и проблемы. Я не перекладываю их ни на кого и успеваю с дочкой побыть.

— Отлично. Можно радоваться, что у нас хотя бы мать может побыть с ребенком. А я не могу освобождаться раньше, мне надо многое успеть до следующего боя.

 — Реззер чувствовал, что закипает, потому, что все время у него действительно затрачивалось на тренировки и другую подготовку к бою, и потому, что отчасти она все же была права.

— Да тебе просто плевать на нас. — Ленара, похоже, даже и не слушала его. — Тебе плевать на то, что дочка скоро забудет, как ее отец выглядит. Тебе плевать на то, что мы месяц уже ничем не занимались. Тебе плевать на то, что происходит в нашей жизни, что нового у нас, чем мы живем.

— Ты добьешься, когда-нибудь я тебе точно мозги поотшибаю. — Еще больше Дан злился на то, что она пеняла на его безразличие к дочке.

Чувствуя, как поднимается бешенство, и не желая наломать дров, он вышел из дома, хлопнув дверью. «Что-то у меня часто это стало повторяться», — подумал Реззер, вспоминая сразу и о хлопанье дверью, и об угрозе в адрес жены, и вообще о ссоре. Прозвучали раскаты грома, и хлынул ливень. Но Дан, даже не поднимая воротника, побрел под дождем по улице, никуда конкретно не направляясь. Он просто разгуливал по округе, размышляя и успокаиваясь. Холодные струйки, сбегающие под промокшей насквозь одеждой, действовали отрезвляюще. Наконец, совсем замерзнув и справившись со своими нервами, он вернулся домой. Не снимая одежды, Реззер прошел в ванную и только там, раздевшись, забрался под горячий душ. Он слышал, как в ванную тихонько вошла жена, но не подал вида.

— У тебя кто-то завелся? — Она тоже теперь была спокойна.

— С чего ты взяла? — Дану не хотелось разговаривать, но он все же отвечал.

— Не знаю. Ты изменился. Тебя действительно совсем не стало рядом.

— Это потому, что у меня и вправду много работы. Я изо всех сил стараюсь заработать больше денег.

У меня нет других вариантов это сделать, кроме как выкладываться по полной программе.

— Я имею в виду не только это. У меня тоже много работы. Но когда ты наконец возвращаешься к нам, ты все равно не рядом… Кто она?

— Я не хочу и не собираюсь больше об этом разговаривать. Не доводи все опять до ссоры. Просто иди и ложись спать.

Он ждал нового всплеска эмоций, ссоры, обид. Но ничего не случилось. Лишь так же, чуть слышно, затворилась за Ленарой дверь ванной.