Имперская мозаика (трилогия)

Паук галопом примчался к высокой скале, притащив на плечах огромный ранец со всяким своим барахлом.

— Поставь детекторы движения в коридоре недалеко от входа и наверху в пещере, — сержант осматривал редкие заросли кустов и чахлые деревца вокруг входа в тоннель.

— База первому, — ожил вновь в наушниках голос Пса.

— Слушаю тебя, Пёс. — Челтон замер.

— В обеих лунках птичьи гнезда. Но птичек нет. Какую музыку лентяям дальше слушать?

— Отлично, Пёс. Пусть гнезда осмотрят, нет ли перышек. — Сержант махнул рукой замершему в ожидании новой информации Пауку. — Похоже, тебе сегодня подфартило.

Побегать придется.

— Перышек нет. — Пёс замолчал, ожидая дальнейших команд.

— Добро. Пусть ждут Паука, а потом заканчивают танцы, — сказал Челтон и, обращаясь уже к Гоблину, спросил: — С кем бы ты, дружок, предпочел провести тут сегодняшнюю ночь?

— Если светит махалово устраивать, лучше бы с Гризом. А если стрелять можно будет…

— База первому. Гони Гризли на третью лунку.

Сейчас тут больше нечего было делать, и Челтон засобирался назад, в лагерь. Паук расставил и замаскировал датчики. Сержант, ласково ему улыбнувшись, послал ставить такие же датчики у двух других обнаруженных лежанок наблюдателей.

Гоблин подыскал уже удобное местечко и вовсю копал грунт, устраивая скрытую подземную лежанку для себя и ожидаемого Гриза. Решено действовать просто, без лишней суеты и выдумок. Гоблин и Гризли будут лежать в засаде столько, сколько понадобится для того, чтобы пришли наблюдатели. Ну а потом, если соглядатаям повезет, они возьмут их живыми.

Несколько дней не происходило ничего — липкая патока скуки и безделья. Саган целыми днями тренировался.

Сначала он занимался со стариком, пока тот не уставал.

Потом с девушкой, насколько ей хватало сил. А когда оба они выматывались, токе продолжал заниматься сам с собой. После боя с пиратами он набрал кучу неповрежденных вещей. Там было около трех десятков мечей, множество наплечников, кольчуг, налокотников и перчаток. Целая куча метательных и боевых ножей и еще много всякой всячины, созданной для двух целей: либо отнять жизнь у кого-то, либо, наоборот, сохранить эту самую жизнь. Целый день после битвы с пиратами токе сидел на палубе, придирчиво отбирая оружие и экипировку — слушал и осязал сталь клинков, гладил доспехи.

В чем в чем, а в этом он знал толк не хуже хорошего кузнеца. Потом он точил, правил, полировал то, что отобрал, тоскуя о своем мече, как о ком-то живом, сгинувшем в полоне у захватчиков. Лично для себя Саган без раздумий оставил ту тяжелую секиру, которая пришлась ему впору в бою с пиратами. Он отмыл ее, поправил и наточил лезвия. Кроме секиры токе отобрал два меча средней длины, с лезвиями не более локтя — локтя с небольшим.