Ученая братия только хороводы вокруг них не водила, пока они несли пленника к тому блоку, где содержали его предшественников. Здесь их уже ждали несколько ученых во главе с Эль Гаррудтом и Челтон.
Пленный в основном походил на людей. Только бросалась в глаза его непропорциональная худоба да узкокостность. Грудь больше напоминала птичью. Столь же узкая голова с маленьким носом и ртом. Но глаза… Глаза были огромные и восхитительно красивые, хотя совершенно не похожие на человеческие. Они были круглой формы и более всего смахивали на глаза хамелеона. Волос ни на голове, ни, судя по открытым до плеч рукам, на теле пленника не было вовсе.
Однако схожесть с шевелюрой придавал пышный сноп мягких эластичных отростков. Вблизи эти отростки походили на причудливые подводные организмы. Издали же можно было принять их за копну сплетенных туго косичек. Существо было трехпалым, с худыми, но жилистыми руками и ногами. Вообще все его тело было обвито веревками жестких мускулов. И по заверению Гоблина, который сделал своему командиру короткий доклад, он был ловок, цепок и силен, как большая дикая кошка. Он носил с собой весь свой нехитрый скарб: оружие древнего охотника — большой тугой лук, разделочный нож, моток то ли жил, то ли непонятного растения для тетивы, немного грубого хлеба, сыр, кусок вяленого мяса и горсть небольших и не очень понятных предметов.
Сержант, как и притихшие исследователи, с нескрываемым интересом рассматривал пленника. Но в отличие от ученых, его занимала практическая сторона дела. Никаких приспособлений, вроде подзорной трубы, хотя бы примитивной, из кожи и кусков горного хрусталя, у пленного не обнаружили. Да и доклад Гоблина настораживал.
Сержант, не обращая внимания на остальное, пристально рассматривал глаза ночного гостя, подойдя к нему вплотную. И в глазах этих было чему удивляться. Они совершенно не зависели друг от друга, как у ящериц, позволяя своему обладателю наблюдать в различных направлениях. Но не это привлекло сержанта. Не мудрствуя над догадками, Челтон раскрыл жалюзи на окне, из которого открывался вид на далекие скалы, и, повернувшись к пленнику, просто ткнул рукой в сторону гор:
Совершенно рефлекторно пленник скосил один глаз в окно. Челтон с восторгом не меньшим, чем у ученых, наблюдал, как сдвинулась радужка, резко и намного сужая зрачок.
Происходящее внутри глаза не было видно, но сержанту было достаточно и того, что он сейчас наблюдал. Челтон убедился, что ночной гость способен изменять оптическое разрешение глаза, что это именно тот наблюдатель и снайпер, который, обладая природными снайперскими прицелами, мог следить за действиями имперцев, оставаясь невидимым. Попытки Эль Гаррудта разговорить пленника ни к чему не привели. Тот молчал, словно немой.
