Имперская мозаика (трилогия)

Только один день. Пожалуйста.

— Хорошо. Капрал, отставить. Но завтра, профессор, мы завалим эту дыру. — Чиркнув носком ботинка, Челтон сбросил в пролом камень и послушал, как разбежалось по коридорам эхо. — Утро вечера, мудренее. Но утром вы должны заниматься только этим. Чтобы завтра вечером не просить меня о новой отсрочке.

Сержант, сопровождаемый капралом, еще раз обошел базу, проверяя часовых. Он ни секунды не сомневался в надежности своих людей, но старая привычка всегда брала верх. Ему просто необходимо было постоянно все видеть и знать самому. Солнце тем временем окончательно провалилось за горы, и, будто наводнение, ночная тьма стремительно затопила долину.

Постепенно и над лагерем воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими ночными шумами. Лишь приглушенные огоньки над входами в модули свидетельствовали о том, что в этом мраке кто-то обитает.

Пробуждение было неприятно тревожным. Челтон вряд ли смог бы объяснить, что подтолкнуло его — то ли колебание воздуха от чьего-то движения, то ли передавшийся по земле звук звякнувшего о камень металла. Что-то почти мистическое, что позволяет хищнику выжить в окружении себе подобных.

Сержант несколько мгновений лежал, прислушиваясь скорее не к окружающему миру, а к своим ощущениям. Ничто не нарушало ночной тишины, но внутреннее напряжение не исчезало. Поняв, что просто так теперь не заснет, Челтон поднялся и без лишнего шума отправился проверять часовых. От своего модуля он успел отступить всего на несколько шагов, когда реакция бойца швырнула его вниз и в сторону. Лишь уйдя с линии огня, сержант различил ухом свист какого-то метательного снаряда, предназначавшегося ему. Это что-то пребольно задело его плечо.

— К бою! Тревога! К бою! — Дикий крик Челтона слился с полыхнувшими зеленью выстрелами энергетических «Мак Файр 3000», которыми были вооружены часовые. Низкая коренастая тень метнулась к сержанту с глухим рыком. Сержант нырнул навстречу, перехватывая выброшенную в его сторону вполне человеческую руку с коротким, сильно загнутым клинком ножа. Стремительный жесткий бросок «лицом в землю», хруст ломающихся костей, резкий рывок косматой головы на себя. Не задерживаясь ни на секунду, Челтон сбросил дергавшуюся в конвульсиях тушу и метнулся назад в свой модуль, где остался точно такой же «макфайр», как и у часового.

Когда через мгновение сержант вновь оказался на улице, бой шел практически по всей базе. Всюду полыхали зеленые импульсы «макфайров», со стороны карьера изредка ревел «хэнд-кэннон», озаряя все багровым светом, а оттуда, где располагались модули ученых, явственно доносился шум ожесточенной рукопашной схватки. Не медля, Челтон бросился туда, надеясь застать хоть кого-то из беззащитных книжных червей живыми.