Имперская мозаика (трилогия)

Вот только не знали наверняка, где мы будем. Тогда двое наших ребят, которые летели другим рейсом; были вынуждены отвлечь их на себя, чтобы дать нам уйти.

— Господа, пожалуйста, активируйте ваши маски искусственного сна, — стюардесса остановилась рядом с ними.

— Простите, сэр. — Словно по неслышимой команде, сержант и трое пограничников в другом салоне поднялись, извлекая свои «Икс-8 Кобра». Сержант быстро прошел в кабину пилотов, дверь в которую была не только не заперта, но даже не закрыта. Захлопнув за собой дверь, он просто приставил к голове пилота пистолет и с улыбкой начал диктовать новые координаты прыжка.

Гордон внимательно следил за тем, как пилот вводил продиктованные координаты, а затем, потянувшись, сам толкнул массивную рукоять управления прыжковыми генераторами.

Спуск, хоть и сравнительно небольшой, вымотал их не меньше подъема. Только вид зеленой долины совсем близко впереди подгонял и подбадривал. Наконец земля под ногами вновь приняла горизонтальное положение. Сил ни у кого больше не осталось, и Саган дал команду готовить привал. Улюки разбрелись в поисках сушняка для костра.

Это было нелегкой задачей в поле, и если бы не настойчивость токса, заставившего тащить с собой весь найденный в пути хворост, то костру не надолго хватило бы корма.

— Смотрите! — Девушка указала рукой в сторону скрывающегося в наступающих сумерках леса. Саган пристально поглядел в указанном направлении и рассмотрел с десяток массивных быстрых тел, стремительно приближающихся к путникам.

— Чарки… — словно единый выдох, прошелестел шепот среди жмущихся к разгорающемуся костру улюков.

Путники были явно напуганы появлением стаи этих безжалостных хищников — санитаров лесов и долин. Лишь Саган и Тось продолжали спокойно сидеть чуть поодаль от костра, размышляя каждый о своем. Токе совсем загрустил, погрузившись в светлые воспоминания. Он словно парил сейчас над родными просторами Токсимера на крыльях своей памяти. Лишь изредка, не возвращаясь из грез, он глухо ворчал, точно свирепый зверь, когда кто-то из чарков слишком близко подбирался к костру. Хищники, чувствуя угрозу и опасность в этом ворчании, тотчас отскакивали в сторону, начиная новый долгий заход на потенциальных жертв. Так они и кружили, раз за разом все больше смелея и все ближе отскакивая. Голод не тетка, и наконец самый отчаянный чарк, вытянув щупальца, бросился к отделенной от костра расстоянием добыче. Добыче, которая казалась зверю не такой опасной. Но Тось молниеносно взвилась со своего места. Выпорхнувшая из ножен сабля размашисто сверкнула, отражая тусклый свет луны, выбравшейся в черное, усыпанное звездами небо.