Имперская мозаика (трилогия)

Не мог же он просто игнорировать неопознанный чужой корабль таких размеров. Испытание на невидимость они, очевидно, прошли. Следующим заданием рейда было проверить другое почти экспериментальное оборудование, начиная со скоростных маршевых двигателей.

До неведомой обжитой планеты им пришлось бы идти часов пятнадцать-двадцать, если бы корабль толкали стандартные маршевые двигатели. Но крейсер класса «Мгла» приводили в движение новейшие двигатели, заимствованные у гранисян, усовершенствованные и доработанные. Имперские батареи, в отличие от аккумуляторов гранисянских кораблей, оставались активны и боеспособны при этом маршевом движении с огромной скоростью. Координаторы доложили, что расчетное время прибытия около двух часов. Все собравшиеся в рубке с изумлением наблюдали, как на экранах окружающая картина сливается в круговерть смазанных линий. Два часа пронеслись для всех незаметно: члены экипажа в режиме реального времени осваивали изученный в теории боевой корабль. И через эти два часа «Аш-Си-036» действительно оказался у самой планеты. Неподалеку дрейфовали несколько разномастных кораблей, некоторые из которых классифицировались, благодаря тяжелому рейду адмирала Баука. И классифицировались они как боевые корабли Граниса. «Аш-Си-036» замер на некотором удалении от них, дабы избежать нечаянного столкновения. Ведь невидимость, к сожалению, не делала имперский корабль неосязаемым или неуязвимым. Службы наблюдения превратились в глаза и уши, рассматривая планету и слушая ее эфир. Один из наиболее четких сигналов вывели на громкую связь в помещении командной рубки. Это была музыка, похожая на причудливую восточную мелодию. А слова, хоть и незнакомые, звучали с более понятными интонациями и рифмой, едва сопрягаясь с непривычной для слуха музыкой.

— Лингвоинтеллект может перевести? — спросил майор, и тотчас зазвучал перевод, выполненный с использованием базы, полученной во время боевых действий Третьего Имперского флота:

Бескрайние просторы Внеземелья.

Летел корабль в безмолвии холодном,

В безжалостное времени теченье.

Он стал давно для жизни непригодным.

Устал металл от странствий меж созвездий.

На нем, как кровь, космическая плесень

Лишь ржавые суставы его гложет.

И даже свет погибших души не тревожит.

Он нес когда-то разум нескольких отважных,

Не ведавших предела жизням хилым,

Не подчиняющихся времени плененью

И вызов бросивших пространства грозным силам.

Был путь их долог. Хрупкая скорлупка

От всех опасностей их защищала,

Пока безжалостный клинок метеорита

Их корабля не проломил забрало.

Корабль дошел до родины далекой.

Его судьбу узнали дети тех отважных.

Они решили — продолжать великую работу

Во имя памяти обязан каждый.