Имперская мозаика (трилогия)

У нас нет иного…

— Отлично! Не надо слез, господа. Вы приняли единственно верное решение. Я рад, что удастся сохранить ваши жизни, как уже удалось сохранить жизни оставшихся в «Улье». Сколько семей не узнают горя… Итак. Вы видите мои корабли. Вокруг сторожевика расположились мобильные ремонтные доки. Батареи сторожевика активны, поэтому прошу четко выполнять мои указания. Сейчас вы начнете звеньями по пять машин заходить в доки. Системы ведения доков будут направлять вас к местам стоянок. Там вы деактивируете все системы своих машин и ждете, когда отсек, в котором вас припаркуют, будет загерметизирован.

После получения команды покинете машины и с поднятыми лапками последуете за встречающими вас в места временного заключения. Таким образом, мы будем принимать по пятнадцать машин. В ваших интересах четко выполнять перечисленные процедуры. При любом отклонении от моей схемы нарушитель будет уничтожен батареями сторожевика, а оставшиеся будут обречены на второй из названных мною вариантов. Если все ясно, то определите очередность захода в доки и доложите о готовности через командира седьмой группы.

— Очередь сформирована.

К заходу в доки готовы… — Не более двух минут понадобилось пилотам для согласования, и это невольно вселяло уважение к четким действиям профессионалов.

— Ну что ж, господа. С богом. Нам предстоит долгая и муторная работа.

— Но, господин Бергштайн, что же нам теперь делать? — Растерянный гурянин выглядел смешно, и генетик, не скрываясь, рассмеялся.

— А что вас так испугало, лорд Алайгд? — Халил Амат собирался улетать, когда слуга доложил о звонке бывшего наместника, а теперь президента Триона.

— Что? Да я ведь вам только что рассказал, что надежный источник доложил о направлении в Трион подразделений Свободного Легиона.

А это, как вы знаете, десантные корабли, наполненные тысячами псов-наемников. Это десятки боевых кораблей, которые блокируют все сообщение в провинции. Это…

— Вот видите, лорд Алайгд, вы сами не осознали себя президентом свободного государства. Вы до сих пор называете Трион провинцией… — Ученый поморщился. — Я не вижу ничего такого, чего бы мы многократно не обсуждали. Теперь, когда вам надо просто выполнять задуманное, вы начинаете трястись и блеять, словно в ваших жилах течет не гурянская кровь, а зеленая жижа тьяйерца.

— Я не трясусь, господин Бергштайн. Просто я не хочу остаться один на один с Империей. Вы ведь неоднократно повторяли, что мне с моими людьми не придется вступать в прямое противодействие имперским силам! — Гурянин, задетый последними словами генетика, подобрался и гордо вздернул голову. — А я пока не вижу способного противостоять имперцам флота.

— Я помню и не отказываюсь от своих слов. Я сейчас покидаю Атмелькан.