Индульгенция 1. Без права выбора

Гигант уже занёс молот, и щит Тлена рассыпался…

— Ледяной кокон! — я выдохнул, обернув себя в ледяную броню. Удар молота обрушился на меня, уворот — прошел по касательной. Еще бы чуть и хана котенку.

Отец, вырвавшись из оков, метнул Клинки Тлена — чёрные лезвия, пожирающие магию. Гигант отшатнулся, но его доспехи вспыхнули рунами, поглотив удар.

— Их слишком много! — крикнул я, чувствуя, что мои силы на исходе.

— Тогда устроим им ад! — отец схватил меня за плечо, и я почувствовал, как его магия сливается с моей. — Слияние стихий: Лед и Тлен!

Воздух взорвался. Ледяные вихри, смешанные с чёрной магией, пронеслись по дороге, сметая всё на своём пути.

Маги кричали, их тела замерзали и рассыпались в прах. Гигант в доспехах рухнул на колени, его доспехи трещали под напором нашей магии.

Но из тьмы вышел ещё один. Высокий, в плаще, сотканном из теней. Он поднял руку, и всё замерло.

— Проклятие Вечного Мрака, — произнёс он, и тьма поглотила нас.

Я почувствовал, как силы покидают меня, как лёд тает в моих жилах.

Отец схватил меня за руку, его голос прозвучал прямо в моей голове:

— Держись, сынок. Это ещё не конец.

Но тьма всё сжималась, и я понял — мы проигрываем.

— Пламя Смерти — голос отца прорвался сквозь вой тьмы, словно клинок сквозь пелену.

Его ладонь, всё ещё сжимающая мою руку, вспыхнула алым сиянием. Я вскрикнул — магия, жгучая и живая, ворвалась в меня, выжигая лёд проклятия из вен.

Тьма взревела, отступая перед спиралью огня, который отец вырвал из самой глубины своего существа. Его кожа покрылась трещинами, словно древний пергамент, кровь испарялась, превращаясь в багровый туман. Но он смеялся — горько, яростно, безумно.

— Вечный Прах! — его крик слился с рёвом пламени.

Зеленое, чуть светящееся, оно унеслось вперед, стремительно растворяя тени и обнажив фигуру врага. Тот, в плаще из ночи, шагнул назад, его лицо исказилось яростью.

Но победа длилась мгновение. Земля под нами затряслась, трескаясь чёрными безднами. Из пропастей выползли твари — скелеты, обвитые корнями мёртвых деревьев, их глазницы пылали зелёным адским огнём.

— Призыв Погибших Рощ! — завыл кто-то в толпе магов.

Корни взметнулись к небу, опутывая отца, впиваясь в его плоть. Он рухнул, огонь погас, оставив лишь дымящиеся раны.

— Беги… — прошептал он, и в его глазах, всегда таких твёрдых, я увидел страх. Настоящий, человеческий.

Я не успел ответить. Тварь с клювом стервятника и когтями горгульи спикировала с неба, выкрикивая: «Вихрь Расколотых Когтей!».

Воздух превратился в бритвы. Я поднял руку, автоматически воскликнув: «Щит Хрупкого Инея», но лёд рассыпался, едва коснувшись атакующих вихрей.

Когти твари впились в моё плечо, кровь брызнула на камни, и боль, острая и затуманивающая голову, пронзила мозг.

Тогда я закричал.