Индульгенция 1. Без права выбора

Тело — сплошной ожог и буквально вопит от страданий. Однако теперь я свободен. Теперь самое главное — избавиться от проклятья.

Я пошевелился, попытался открыть глаза — получилось не сразу. Корка крови спеклась и пришлось ее отдирать. А попробуйте это сделать обожженными пальцами, которые тоже в крови. Но жалеть себя буду потом.

Попытался сесть. Получилось, как ни странно, с первого раза. Огляделся — я голый, лежу на большом камне, вокруг тоже камни… Пещера? Катакомбы? Жертвенный алтарь Темного бога? Хотя последнее вряд ли — нет тут эманаций зла, которые есть во всех их храмах.

Да и место какое-то совсем уж заброшенное.

Собственно, на этом все достопримечательности и заканчивались. Ну, кроме разве что большой железной двери без ручки, которая настолько плотно прилегала к стене, что казалась ее частью.

Я с трудом сполз с камня, боль загнал куда подальше вглубь себя. Сейчас не время рыдать. Пошарил глазами в надежде найти что-то острое — увы, ничего не было. Просто голые стены. Правда, в углу лежала небольшая кучка камней, давшая мне некоторую надежду. Ну не может мне постоянно не везти! И на этот раз действительно богиня Недоля — неудача решила временно отвести свой взгляд от меня, и я заметил в этой кучке длинный острый осколок, который удобно было держать в руке.

Потрогал кончик — пойдет. Теперь мне предстоит самое страшное — вырезать эту дрянь из себя. Ударю слишком глубоко — умру от потери крови, не глубоко — придется повторить и резать на живую. Эх, не люблю лишние дырки в своем теле, но куда ж деваться.

Вы когда-нибудь пробовали себя резать? Специально, находясь в трезвом уме и твердой памяти? Если нет, то и не пробуйте.

Я примерился, опять вздохнул, еще раз посмотрел на эту дрянь, что за это время продвинулась еще дальше.

Осознал, что дальше тянуть нельзя. Рука даже не дрогнула, когда я вогнал камень. Повезло, что эта мразь находилась у меня в животе, иначе бы я даже пытаться не стал — не достал бы.

А так воткнул где-то на пять сантиметров внутрь, контролируя проклятье внутренним зрением. От нахлынувшей боли чуть не потерял концентрацию, но всё же справился. Еще и ударил точно куда надо — прям в центр. Теперь чуть провернуть камень, расширяя рану, резко выдернуть его, уронить на пол и залезть внутрь пальцами.

Боги, если вы меня слышите, помогите!!! Сознание туманилось, тело норовило рухнуть, но нельзя. Стоять, Видар, стоять, Костя!!! Вас двое, а проклятье всего одно! Мы выстоим, мать вашу! Хотя бы ради того, чтобы отомстить.

Пальцы нащупали что-то скользкое, мгновенно сжались — рывок, и вот я вытягиваю из себя комок окровавленной, чуть светящейся зеленым слизи с растопыренными щупальцами, похожими на осьминога. И только тогда я позволил себе осесть на пол. Вне тела эта гадость не живет.