Индульгенция 1. Без права выбора

Я стал законченным бабником — количество моих любовных побед не поддавалось подсчетам. Мне было, собственно, все равно, с кем провести ночь — тем более, что по пьяни все женщины красотки, а трезвым я бывал крайне редко.

Меня называли смутьяном, читали мораль и даже пытались посадить на трон вместо брата. Я потом даже цветы принес на могилы этих идиотов. А еще меня боялись — сильно, до дрожи в коленях. Потому что когда я приходил в дом, никто не знал, один я выйду или вместе с его хозяином, которого после никто и никогда не увидит.

И наконец после долгих лет поисков я нашел верхушку этих тварей.

Небольшой городок Позно, на севере княжества Лифлядского. Именно там собрались на очередной совет те, кто был повинен во многих смертях. Анархисты, мать их. Против власти, охотно берущие у этой же власти деньги, чтобы бороться с другой властью. Как и всегда — любые идейные лозунги прикрывают банальное зарабатывание денег.

Я свалился им на головы внезапно, как пожар в степи. Вот только что все было спокойно, а через миг огонь до горизонта. Они меня не ждали — сидели расслабленно. Они и тот, кто отдавал им приказы — личный куратор и родной брат императора Филиппа Третьего.

Люди из Тайного приказа резали их сторонников снаружи, а я действовал внутри. И от меня не было спасенья — слишком долго я к этому готовился, слишком долго вынашивал свою месть. Поэтому и жег я их заживо и довольно смеялся, глядя на их муки — так же когда-то сгорели мои родители.

Оставив после себя обугленные трупы и издевательскую записку Филиппу: «Почувствуй себя мной, падаль», — я вернулся домой. И вдруг почувствовал, что все… Перегорел. Мне ничего не хотелось. Жить стало скучно. Лишившись цели, я пустился во все тяжкие.

Алкоголь, бабы, дурные компании.

Скука, вот то, что убивает нас сильней всего. Я так и не нашел себе места в этом мире, живя лишь местью, выжигая при этом свою душу. А когда все закончилось, я понял, что дальше жить незачем. Политикой я не интересовался, доходные дела не привлекали. А армия — еще более скучное место, потому как сидеть на месте я не любил и серьезно опасался, что если пойду воевать, то разразится реальная война с большими жертвами.

Так я и прожигал жизнь, пока на одной из вечеринок не встретил ее — девушку с голубыми как небо глазами.

И пока я смотрел в них, во мне что-то перевернулось. Я вдруг понял, что реально хочу жить, хочу все изменить, хочу измениться сам. Наш роман был мгновенным, страсти так и кипели. Ну а итог — нож в шею и разбитые надежды.

В очередной раз я убедился, что все зло от баб. Не был хорошим, правильным и добрым, так и нефиг пытаться им стать. Из злобного пса не получится комнатной болонки, как ни пытайся одеть на него розовый бантик, который не скроет ни злобного оскала, ни шрамов на морде и душе.