Индульгенция 1. Без права выбора

— Уж точно не тем, на что ты намекаешь, — чуть отодвинулся я. — Сначала в душ, потом на завтрак, а потом думать буду. С отцом надо поговорить насчет происходящего в поместье — интересно же, чего он нарыл.

— Ну, так иди и мой жопу. Раз разврата не будет, то и нефиг валяться на постели! — и меня самым бесцеремонным образом скинули на пол.

Ох, как я взбесился!!! Но не успел вскочить, как почувствовал, что эта зеленая гадость сбежала. По нашей связи я отчетливо чуял, что она где-то рядом, но вот где конкретно, понять не мог. Ну, соответственно, и наказать тоже. Ничего, вот разберусь, как управлять личными духами, и она у меня испытает все радости электрического стула!

Душ смыл следы утренней тренировки и частично фантомные боли.

Я посмотрел на себя в зеркало, удивляясь, что это тело все еще живо и нормально функционирует. За время, проведенное в этом мире, я заметил, что меня все время испытывают на прочность. Бьют, снова бьют, затем пощупают пульс и опять бьют.

И я не понимал — в том, старом мире, я был и мастером драк, и сильным магом. А тут… Такое ощущение, что сразу стал слабейшим. Но при этом я же чувствовал, что сильней многих! Так в чем причина того, что по мне постоянно прилетает от тех, кого бы я раньше размазал по стенке, в перерыве между глотками чая?

Кто и, главное, зачем постоянно испытывает меня на прочность? Или это типа как со сталью — чем сильней бьешь, тем крепче она становится? Так я уже очень крепкий, хватит бить!!!

Переоделся в чистое, привел себя в порядок — все, прям жених.

Такая чистота зря пропадает. И где эта зеленая шаболда, когда у ее хозяина утренний гормональный всплеск начался? Да и по хер. Потом ей расскажу, что она потеряла — пусть помучается.

Так, время пить чай и есть. Много есть и пить, потому как регенерация жрет внутренние резервы организма, а я их за эти дни потратил больше, чем восполнил.

Явился на завтрак я первым — ну, еще бы, есть-то хотелось так, что коленки тряслись. Но не успел я расположиться за столом, как появился отец — как всегда суров, собран, деловит. Кинув на меня задумчивый взгляд, он ничего не сказал — ели мы всегда в молчании.

Слуги споро расставили приборы, и я минут на двадцать выпал из реальности. Нет, ел я культурно, потому как свинства за столом глава рода не терпел.

Но быстро, потому как сил терпеть не было. Он же был невозмутим и, кажется, даже если бы рядом с поместьем прогремел взрыв, он даже бровью бы не повел.

Наконец я наелся и тяжело выдохнул. Завтрак — он важней всего, потому как дает энергию на день. После него и помереть не страшно, удовольствие уже получил.

— Как вчера отдохнул? — отец соизволил отвлечься от новостей и посмотреть на меня.

— Да как обычно. Посидели — выпили. Надрали зад светлым. Скучно.

— Это хорошо, это правильно, — чуть улыбнулся он.