Индульгенция 1. Без права выбора

Я едва держался на ногах, но останавливаться было нельзя. Остановиться — значит сдаться. А я никогда себе этого не позволю. Не после всего, через что прошел.

— Навка, — прошептал я снова, чувствуя, как тревога сжимает сердце. — Где ты?

Ответа не было. Только тишина и холодный ветер, который пробирал до костей. Я уже почти потерял надежду, когда услышал шум моторов. Сначала я подумал, что это галлюцинация, но звук становился все громче. Я прижался к стене, готовясь к худшему.

Из-за угла выехали три черных машины с гербом Раздоровых на дверях. Я узнал их сразу — это была гвардия рода.

Машины резко остановились, и из них высыпали вооруженные люди в черной форме. Среди них была и Навка. Ее зеленые глаза горели яростью, а на лице читалось облегчение.

— Ты живой! — радостно воскликнула она, подбегая ко мне. — Я чуяла тебя, но не могла найти. Пока не почувствовала, что ты на поверхности.

— Навка, — с облегчением сказал я, чувствуя, как силы покидают меня. — Я… Я не думал, что увижу тебя снова.

Она обняла меня, но я едва мог стоять. Гвардейцы подхватили меня под руки и посадили в машину. Навка села рядом, не отпуская мою руку.

Что я совсем приклеился. Стресс что ли сказывается?

— Домой, — рявкнула она водителю, ничуть не сомневаясь в своем праве ему приказывать. — Быстро!

Машины рванули с места, и я закрыл глаза, чувствуя, как боль и усталость накрывают меня волной. Но я знал, что это еще не конец. Мне нужно было добраться до дома. Рассказать отцу. Узнать, кто стоит за всем этим.

Дом. Он казался таким далеким, но вот он — передо мной. Гвардейцы вынесли меня из машины и понесли внутрь. Отец уже ждал в холле. Его лицо было бледным, а глаза горели гневом.

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.

— Кто это сделал?

— Светлые, — прошептал я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Они напали на меня. Похитили. Я едва выбрался.

Отец сжал кулаки, и я увидел, как его лицо исказилось от ярости. Он повернулся к одному из гвардейцев.

— Немедленно свяжитесь с императором. Скажите, что я требую аудиенции. Сейчас же.

Гвардеец кивнул и бросился выполнять приказ. Отец подошел ко мне, положил руку на плечо.

— Я рад, что ты выбрался. Но теперь мы разберемся с этим. Они заплатят за то, что посмели тронуть моего сына. И это, — он напрягся, из его рук потекла сила, после чего мои подавители раскололись на части.

— Мерзость! -с отвращением пнул он ногой их обломки. — Отдыхай.

— Стой. Вот это я прихватил у них, — вытащив из-под плаща бумаги, я передал их отцу. — Надеюсь, тут найдется что-то важное.

— Разберемся. А тебе сейчас нужен покой.

Я кивнул, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Навка подхватила меня под руку и повела в мои покои. По пути я слышал, как отец кричит на кого-то по телефону, его голос был полон гнева и злости.