Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Но что с моими спутниками?

— Побудут пока тут, — пожала она плечами. — Не забывай, время в Нави течет иначе. Для них и для живущих в Яви пройдет миг, а для тебя вечность. Пока ты не выровняешь свой источник, не обретешь истинную власть над магией, ты отсюда не выйдешь. Слишком много в тебе скопилось света — дисбаланс нам не нужен. Так что?

— Делай, и будь что будет, — кивнул я. — Устал уже от всего этого. Мое тело и мой дух в твоей власти.

— Хороший выбор, мальчик. Я довольна, — мурлыкнула она, вставая. — А теперь… Теперь ты познаешь настоящую боль.

— Что?.. — только и успел сказать я, как тончайшая нить льда вонзилась в мое сердце, разрывая его на мелкие части.

Посмотрев на нее с легким укором, я погрузился во тьму…

Холодный воздух Тронного Зала сгустился, как лед перед ударом. Я ощутила их приближение еще до того, как черный оникс врат задрожал от напора божественного гнева. Пришли. Как стая голодных псов, почуявших, что добыча вырвалась из зубов. Я не встала с трона, высеченного из вековечного льда Вечной Ночи. Пусть видят — Царица Мертвых не выходит встречать гостей. Гости приходят к ней.

Первым ворвался Сварог.

Владыка Небесного Огня, Кузнец Миров. Его пламенеющая борода метала искры, оставляющие подпалины на каменном полу. Воздух загудел от жара его ярости. Он грохотал так, что тряслись стены.

— Морана! Как ты посмела стереть мою метку с души избранного⁈ Та, что копается в прахе, посягнула на мою волю?!!! Он был моим Молотом! Моим орудием в грядущей битве! — глаза его пылали ослепительными солнцами, готовыми испепелить мой дворец, мой покой, меня.

За ним, как тень, вплыл Переруг. Бог-покровитель рода Раздоровых, мелкий злобный интриган.

Его сухое, как пергамент, лицо искажала гримаса бессильной злобы. Он не ревел, он шипел, обходя Сварога стороной, будто опасаясь его жара:

— Клятвопреступница! Я вдохнул в Видара искру его рода! Направлял его гнев, его ярость! Он — плоть от плоти Раздоровых, моя плоть! Ты украла мое право! Где моя доля в его судьбе теперь⁈ Где⁈

И за ними — шум, гам, вспышки чуждых энергий. Полудюжина мелких божков, духов-покровителей, сущностей-паразитов, что цеплялись к душе Видара, как пиявки, высасывая его силу, направляя по своим мелким тропкам. Теперь они визжали, грозили, требовали восстановить их «законные» права.

Их жалкий гнев был фонариком против пламени Сварога, но шума от них было не меньше.

Я слушала. Мои пальцы, холодные, как лунный камень, лежали на подлокотниках трона. Ни один мускул не дрогнул на лице. Их слова бились о тишину Зала, как птицы о стекло — шумно, бесполезно, обреченно. Их гнев? Детские капризы. Угрозы войной? Смешно. Пусть попробуют развязать войну в моем царстве. Вечный Покой поглотит их шумные амбиции, как болото — камешки.

— Довольно.