Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Это поставит точку в любых попытках Альберта или Норфолка дотянуться до вас через наши границы, если даже чисто теоретически они найдут дорогу через Пустоши, в чем я искренне сомневаюсь. И это… откроет перед вами любые двери.

Вивиан задумалась. Я видел, как в ее глазах мелькают тени прошлого: предательство двора, ложь, попытку Альберта сломить ее. Предстать перед новым императором? Довериться снова?

Ее взгляд снова нашел мой. В нем был вопрос, но уже другой. Не о доверии к отцу. О доверии ко мне. Соглашаться ли на этот шаг? Я видел логику отца. Это был сильный ход.

Защита высочайшего уровня. Но это означало снова войти в мир политики, интриг, пусть и на новых условиях.

— Видар? — спросила она тихо, но так, что слышали все. Она доверяла моему отцу потому, что доверяла мне. И теперь спрашивала моего совета в этом новом для нее мире.

— Это безопасность, Вивиан, — сказал я ровно. — Высшая, какую только может дать Империя. И шанс начать все заново. Не в тени. А с достоинством.

Я не добавлял, что это и шаг в мою игру, в укрепление позиций рода. Она и так это прекрасно понимала.

Вивиан глубоко вдохнула.

Потом выпрямилась в кресле, обретая ту самую осанку, что была у нее в Нормандском дворце до падения. Достоинство. Непоколебимое.

— Тогда мы согласны, господин Раздоров, — произнесла она четко, глядя прямо в желтые глаза моего отца. — Мы будем счастливы и благодарны за возможность быть представленными Его Императорскому Величеству Борису Федоровичу Годунову. Под покровительством вашего рода.

Изабелла робко кивнула, ее глаза загорелись слабой надеждой, смешанной со страхом перед неизвестным.

Отец улыбнулся — на этот раз шире, удовлетворенно.

Он поднял свою рюмку.

— За новое начало! За Раздоровых! И за де Лоррен, чья слава скоро прогремит по всей Москве!

Мы подняли бокалы. Хрусталь звенел, смешиваясь с легким потрескиванием горящих свечей. Вивиан чокнулась со мной. В ее взгляде была благодарность и что-то еще… Возможно, понимание. Мы прошли ад, чтобы оказаться здесь. И теперь начинался новый виток наших судеб. Не в бегах. А за столом одного из самых могущественных родов России, под защитой, купленной кровью, льдом и верой. И с перспективой предстать перед самим Годуновым.

Сенсация, как сказал отец, была неизбежна. И мы были готовы ее встретить. Вместе.

— Вами наверняка заинтересуются наши научники и историки, -продолжил отец. — Все-таки информации о том, что находится на другой стороне Пустошей, нет уже сотни лет. Вы первые люди, кто пришел к нам оттуда, а значит, повышенное внимание к вам неизбежно.

— Может, не стоит это так афишировать? — тихо спросила Вивиан.

— Напротив. Именно то, что вы гостья из других земель, поднимает ваш статус на недосягаемую высоту.