Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Каждый шаг отдавался эхом в слишком тихих коридорах. Я ловил на себе их бесстрастные взгляды — да, они знали. Знают все. И докладывают.

Машина с гербом Раздоровых стояла у самых ворот. Отец уже сидел внутри, его профиль в окне был резким и непроницаемым. Вивиан и Изабелла оживленно переговаривались, сидя напротив. Лицо Изабеллы все еще сияло от счастья и предвкушения обучения в академии. Вивиан выглядела спокойнее, но в ее глазах, встретивших мой взгляд, читалась тень понимания — она догадывалась, что мой разговор с императором был тяжелым.

— Видар! — радостно воскликнула Изабелла, когда я сел рядом с отцом.

— Ну как? Все благополучно?

— Все решено, — ответил за меня отец, его взгляд скользнул по моему лицу, мгновенно считывая состояние. — Император подтвердил свое решение. Теперь — практические вопросы.

Он слегка постучал костяшками пальцев по перегородке, сигнализируя водителю.

— Нам нужно снабдить герцогинь всем необходимым. Пополнить гардероб, приобрести все для жизни и учебы. Отправляемся в «Версаль».

«Версаль» — не просто магазин. Это целый дворец роскоши в самом сердце аристократического квартала, место, где золото — самый дешевый металл, а цены могли сразить наповал даже видавших виды графов.

Мысль о шопинге после кабинета Годунова казалась сюрреалистичной.

Машины поехали. Я молчал, глядя в окно на проплывающие мрачные фасады правительственных зданий, сменяющиеся затем яркими витринами торговых улиц.

Отец и Вивиан обсуждали детали обустройства, Изабелла восхищалась незнакомым городом. Я чувствовал себя чужим в этом разговоре, как призрак, застрявший между мирами — миром ледяного страха перед императором и миром… платьев.

Мы только въехали на широкую площадь перед сияющим мрамором «Версаля», когда коммуникационный браслет отца едва заметно завибрировал.

Он нахмурился, поднес руку к виску. Его лицо стало еще суровее.

— Проклятье! — тихо выдохнул он, не предназначенное для других.

Затем добавил уже гораздо громче:

— Меня срочно вызывают обратно. Во дворец. Дело не терпит отлагательств.

Он повернулся к нам.

— Видар, остаешься с герцогинями. Поможешь им с выбором. Охрана будет рядом.

Его взгляд, брошенный на меня, был краток, но невероятно емок.

— Не подведи.

И помни, о чем говорил император.

Отец вышел из экипажа, сел в другую машину и умчался прочь, оставив нас втроем под бесстрастными взглядами все тех же гвардейцев у входа в «Версаль».

Внутри нас встретил ошеломительный каскад света, запахов дорогой кожи, шелка, духов и чего-то неуловимого — аромата денег и избранности. Роскошь здесь была другой, нежели во дворце Годунова. Ярче, навязчивее, почти кричащей.

Изабелла ахнула, схватив сестру за руку. Вивиан лишь подняла бровь, но и в ее глазах зажегся азарт охотницы.