Инферно Габриеля

— Особенно когда этому котенку двадцать три года и он пытается серьезно заниматься наукой.

— А как насчет того, кому тридцать три и кто видит в тебе умную, привлекательную и сексапильную женщину?

— Габриель, не насмехайся надо мной. Это жестоко, — отпарировала Джулия.

— Я бы никогда не позволил себе насмехаться над тобой… Джулианна, ну посмотри на меня. — Габриель ждал, когда же она поднимет глаза, но Джулия упорно смотрела в пол. — Хочу повторить: у меня и в мыслях не было насмехаться над тобой. Когда девушке говорят, что она умна, красива и сексапильна, в чем здесь насмешка?

Джулия поморщилась и отвернулась.

— Между прочим, «котенок» — слово из лексикона влюбленных.

Джулия покраснела, и, чтобы ее не смущать, Габриель стал раскладывать купленные деликатесы.

— Знаешь, как мне было радостно, что ты спала в моих объятиях? Я могу лишь благодарить тебя за такую ночь.

Джулия по-прежнему избегала его глаз.

— Ну пожалуйста, посмотри на меня.

Когда их глаза встретились, вид у Габриеля был встревоженный.

— Послушай, может, тебе задним числом стыдно, что ты сама пришла ко мне в постель? — (Она покачала головой.

) — А мне это напомнило нашу первую ночь, которую мы провели вместе.

— Мне тоже, — прошептала она.

— Жаль, что сегодня, когда ты проснулась, меня не было рядом. Я встал рано. Ты еще крепко спала. Мне сразу вспомнился рисунок Леонардо да Винчи «Голова женщины». Видела бы ты себя! Твоя голова лежала у меня на плече. Сама безмятежность. Это было невероятно красиво. — Габриель перегнулся через барную стойку и нежно поцеловал Джулию в лоб: — Значит, спала хорошо?

— Даже очень. А зачем ты зажигал свечи в спальне?

— Ты говорила про тьму. Помнишь? Мне захотелось, чтобы ты видела репродукцию с картины Холидея и меня.

Я не знал, как тебе будет в эту ночь. Боялся, что убежишь.

— Мне очень понравились свечи в спальне. Это ты здорово придумал. Спасибо.

Его рука застыла у нее на щеке. Синие глаза жгли так же, как и вчера.

— А знаешь, Джулианна, я хороший любовник. Во всех смыслах этого слова.

У Джулии перехватило дыхание.

— Но почему ты меня так невзлюбил… с самого начала семестра?

— Я тебя не невзлюбил. Просто накануне у меня были неприятности, и я никак не мог прогнать мысли о них.

Нервничал. Твое лицо показалось мне знакомым. Я захотел получше тебя разглядеть, потому и задал вопрос. Но ты что-то усердно писала. Мне показалось, что ты просто меня игнорируешь. И тогда я сорвался. Я не привык, чтобы меня игнорировали, да еще на моем семинаре. — (Джулия слегка закусила губу.) — Знаю: меня это не оправдывает. Я лишь пытаюсь тебе объяснить. Даже когда я просто смотрю на тебя, во мне вскипают очень сильные чувства. Не знаю, откуда они появляются. А тогда мне такое состояние очень не понравилось.