Инферно Габриеля

Но клянусь, у меня и в мыслях такого не было. Если б я только знал, что ты реальная девушка, живущая в Селинсгроуве, я бы в тот же день постучался в твою дверь. — Габриель прочистил горло. Джулия чувствовала, как дрожит его колено под столом. — Джулианна, я человек, подверженный зависимостям. Одна из них — контроль над людьми и событиями. И от этой зависимости мне не освободиться.

— Ты сказал, «одна из них». Значит, есть и другие? Те же наркотики?

— Нет! Почему ты так думаешь?

— Ты сам назвал себя человеком, подверженным зависимостям. Есть я или нет меня — разницы никакой.

Зависимости остаются.

— Ошибаешься. Разница есть, и значительная.

— Насколько я понимаю, человеку, подверженному зависимостям, все равно, за что цепляться. Наркотики, выпивка, секс, люди… Что, если ты, как говорят, подсядешь на меня?

— Я уже подсел на тебя, Беатриче. Но ты намного опаснее, чем кокаин.

Джулия покачала головой и наморщила лоб. Габриель снова потянулся к ней и стал гладить вены, проступившие на ее худенькой, бледной руке.

— Говорю тебе как на исповеди: у меня разрушительная натура. Я склонен к переменам настроения.

У меня скверный характер. Отчасти это объясняется моей «аддиктивностью», как выражаются психологи. Отчасти — моим прошлым. Джулианна, мои мысли о тебе всегда были очень возвышенными. Настолько возвышенными, что я считал тебя либо плодом своего воспаленного ума, либо… вершиной Божьего творения. Неужели ты будешь меня упрекать за такие мысли?

Джулия невольно отпрянула. Напор его глаз и слов угрожал прорвать хрупкую оборону. Его пальцы, гладившие ее руку, оставались прохладными, но ей казалось: еще немного — и она вспыхнет, превратится в живой факел, а потом — в кучку пепла.

— Ты и сейчас принимаешь наркотики?

— Проходишь курс восстановления?

— Тоже нет. После всего, что я учинил в Селинсгроуве, Грейс убедила меня начать лечение. Я ведь приехал в Селинсгроув, собираясь покончить с собой. Мне лишь нужны были деньги, чтобы уладить кое-какие дела. Но ночь, что мы провели в яблоневом саду, все изменила. Когда мне сказали, что в этом городишке нет никого по имени Беатриче, я решил: ты была либо галлюцинацией, либо ангелом, посланным мне во спасение. Lo seme di felicita messo de Dio nell’ anima ben posta.

Джулия даже закрыла глаза, узнав слова из Дантова «Пира»: «Семя блаженства, посланное Богом в душу, готовую его принять».

— Скотт был очень зол на меня. Пригрозил: если я немедленно не начну лечение, он даст случившемуся официальный ход. В тот же день Ричард отвез меня в Филадельфию, в один из центров по лечению наркоманов. Там я прошел начальный курс, а реабилитацию проходил уже в Бостоне, поближе к моей… работе.

Чувствовалось, Габриелю даже сейчас тяжело вспоминать об этом.