Инферно Габриеля

Она мысленно проговаривала наиболее запомнившиеся фразы.

— Не пропусти интересный момент, — наклонившись к ней, шепнул Пол. — Эмерсон в упор не видит Кристу.

Поскольку они сидели сзади, от их глаз было скрыто декольте мисс Петерсон. Джулия и Пол видели лишь ее согнутую спину. Криста по-прежнему обмахивалась книгой, пытаясь привлечь внимание Габриеля. Он отвечал на вопросы других слушателей и словно не замечал не в меру ретивую аспирантку. Бедная Криста теперь уже вовсю тянула руку, но это не помогало. Потом профессор Мартин встал и извиняющимся тоном объявил, что время, отведенное для ответов на вопросы, истекло.

Он поблагодарил слушателей за внимание и выразил надежду увидеть их на новых лекциях профессора Эмерсона. Только тогда помрачневшая Криста опустила руку.

Снова раздались аплодисменты. Габриель покинул сцену. К нему сразу же подошла какая-то брюнетка среднего роста, не отличавшаяся особой худобой. На вид ей можно было дать лет около сорока. Вероятно, тоже преподавательница с другого факультета. Они с Габриелем улыбнулись друг другу и пожали руки.

— Нет, ты видела? — спросил Пол, фыркая от смеха.

 — Он не позволил нашей красотке рта раскрыть.

— А почему? — удивилась Джулия. — Боялся, что она спросит какую-нибудь глупость?

— Наверное, боялся, что она швырнет в него свой лифчик или развернет плакат «Я люблю Эмерсона».

Джулия тоже засмеялась. Габриель к этому времени закончил разговор с брюнеткой и теперь говорил с кем-то из мужчин.

— Странно, что никто из факультетской публики не указал Эмерсону на оговорку, — произнес Пол, задумчиво почесывая затылок.

— Слова «Ныне явлено блаженство ваше» произносит не Беатриче, а Данте.

В «Божественной комедии» их вообще нет. Они из второй главы «Новой жизни», когда Данте впервые встречает Беатриче. — Джулия ничего не сказала. Пол все не мог успокоиться: — Странно. Конечно, оговориться может каждый. Но Эмерсон знает Данте назубок. Может цитировать целые главы и по-английски, и по-итальянски. Забавнее всего, что наш поборник безупречности оговорился, а ни у кого не хватило смелости его поправить… Может, потому Криста так и дергалась?

Джулия кивнула. Конечно же, оговорка была намеренной, только Полу об этом знать необязательно.

— Слушай, ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал Пол, меняя тему. — Ты всегда потрясающе выглядишь, но сегодня ты просто светишься. — Он перестал улыбаться. — Надеюсь, твой парень не рассердится на меня за такие слова. Кстати, напомни мне его имя.

— Точно. Наверное, ты рада, что у вас все наладилось. А то мне было больно на тебя смотреть. Целыми днями ходила понурая. Потом вообще сидела затворницей.

— Спасибо, — пробормотала Джулия.