Инферно Габриеля

Она не капризничала и не разыгрывала сцену, и потому Габриелю было особенно тяжело видеть ее в таком состоянии.

Кареглазый ангел оплакивал демона. Сама мысль о том, что кто-то может причинить демону боль, заставляла ангела безутешно рыдать.

Габриель молча подхватил Джулию и посадил себе на колени. Он крепко обнял ее, прижав ее голову к своей груди.

— Джулианна, довольно слез. Я видел столько твоих слез, что хватит на несколько жизней, — шептал он. — А я не стою ни одной твоей слезинки. — (Она молчала.) — Наверное, зря я тогда попался на твоем жизненном пути. Лучше бы ты встретила хорошего парня, своего ровесника, за которым не тянулось бы мрачное прошлое.

Зачем тебе такой порочный Калибан, как я?

— Бывают моменты, когда я ощущаю тебя своим ровесником. Наивным, невинным парнем.

— Неужели? — удивился Габриель. — И когда это бывает? Расскажи.

— Когда ты обнимаешь меня. Когда гладишь мои волосы. Когда мы лежим с тобой в постели.

Странно, но от этих слов Габриель испытал не радость, а жгучую волну боли и стыда.

— Джулианна, я не смею просить тебя ни о чем. Теперь, когда тебе открылись мои жуткие стороны, ты вольна решать, хочешь ли оставаться со мной.

Одно твое слово — и я навсегда исчезну из твоей жизни и никогда не буду напоминать о себе. И не бойся никакой мести с моей стороны, если ты меня отвергнешь. — Сейчас ему было достаточно того, что она не пыталась спрыгнуть с его колен. — Я знаю: у меня скверный характер. Ты справедливо упрекала меня в стремлении все держать под контролем… Но я бы никогда не сделал с тобой то, что делает она. Я бы пальцем тебя не тронул… нет, тронул бы, потому что иначе мне тебя невозможно ласкать. — Говоря это, он вел большим пальцем по ее запястью.

— Меня больше тревожило то, что Энн делала с тобой, — сказала Джулия.

— Обо мне давно уже никто не тревожился.

— Неправда. Твоя семья. И я. Еще до приезда в Торонто я каждый день думала о тебе.

Габриель осторожно поцеловал ее в губы. Джулия ответила на его поцелуй.

— Я далеко не всегда был разборчив в выборе женщин. Но я никогда не издевался над ними и не мучил их. Я доставлял им не боль, а страстное наслаждение. Сейчас ты можешь это принять на слово. Когда-нибудь я с радостью покажу тебе эту сторону своей жизни. Постепенно, без спешки.

Джулия жевала щеку, подыскивая нужные слова:

— Габриель, мне тоже нужно тебе кое-что рассказать.

— Я не настолько невинна, как ты думаешь.

— Ты что, решила меня пожалеть и наговорить на себя? — с раздражением спросил он.

Джулия опять закусила губу.

— Прости, Джулианна. Ты застала меня врасплох.

— У меня был парень.

— Так это для меня не новость. Ты говорила.

— Мы с ним делали… ты, наверное, понимаешь.

— Что вы с ним делали? — вырвалось у Габриеля, но он тут же спохватился: — Не надо рассказывать.