Инферно Габриеля

Естественно, и ты тоже. Так что нам придется вылетать двадцать третьего или двадцать четвертого и прямо в Филадельфию. Если, конечно, ты не предпочтешь провести Рождество в Италии, со мной.

— Заманчивое предложение, — засмеялась Джулия. — Но я не рискну рассердить свою лучшую подругу. Отец тоже говорил, что будет ждать меня на Рождество… хотя он и знает, что у него в доме я больше не остановлюсь. — Она невольно вздрогнула.

— Теперь мы остановимся в гостинице. Я, конечно, уважаю принципы Ричарда, но больше не хочу, чтобы мы спали в разных комнатах.

Джулия одновременно покраснела и улыбнулась.

— Мы можем устроить себе потрясающие предрождественские каникулы. Хочешь — проведем все время во Флоренции. Хочешь — поедем в Венецию, в Рим. А можно снять виллу в Умбрии. Я знаю очень живописное местечко возле Тоди. Давно мечтаю тебе его показать.

— Пока я с тобой, любовь моя, мне все равно, где мы находимся, — прошептала Джулия.

— Будь ты благословенна за эти слова.

— Рейчел наметила свадьбу на конец августа. Даже не знаю, почему она выбрала такое время. Мне она ничего не сказала.

— Моей сестрице важно не только выйти замуж за Эрона. Она хочет, чтобы об этом узнало как можно больше влиятельных людей из массмедиа. Глядишь, сюжет о ее свадьбе попадет в Си-эн-эн.

— Сдается мне, Рейчел хочет не только выйти замуж, но и поскорее стать матерью, — сказала Джулия. — Вот только что об этом думает Эрон?

— Он ее любит. Он сам мечтает поскорее на ней жениться. А если он узнает, что любимая женщина носит его ребенка, он запрыгает от счастья. — Габриель вдруг умолк, а когда заговорил снова, улыбки уже не было. — Джулианна, тебя не огорчает, что я не могу…

— Ни капельки. По крайней мере, сейчас я бы точно не хотела оказаться на месте Рейчел. Мне нужно закончить магистерскую диссертацию, затем браться за докторскую. Я хочу преподавать. Как ты… Видишь, когда ты встречаешься с женщиной на десять лет младше тебя, в этом есть свои преимущества.

— Я уже начинаю чувствовать себя «живым антиквариатом», — хмыкнул Габриель. — Не стану тебя переубеждать, но в тридцать ты будешь думать по-другому. Если не раньше. И когда это произойдет…

Джулия стиснула его руку.

— И что? Ты думаешь, я тебе скажу: «Все, ты мне больше не нужен»? Не дождешься! Я люблю тебя, Габриель. Люблю таким, какой ты есть. Пожалуйста, не отталкивай меня сейчас, когда мы наконец-то сблизились. Иначе мне будет больно.

— Любовь моя, прости. Больше не стану говорить об этом, — сказал он, целуя ей ладонь.

Джулия простила его и снова устроилась на плече, пытаясь отдохнуть от перенасыщенного эмоциями дня.

«Только бы тебя не оттолкнул мой рассказ о Полине».

Первая неделя декабря была последней неделей занятий.