Инферно Габриеля

Габриель нахмурился, будто не верил ее словам.

— Позволь мне тебя любить. — На двух последних словах голос Джулии дрогнул, и по щеке скатилась одинокая слезинка.

— Как будто я могу себе представить жизнь без тебя. — Габриель прижал ее к себе, все еще не веря, что мучения позади.

На каждую его ласку она отвечала лаской, склоняясь над головой прекрасного и очень измученного мужчины. Габриель целовал ей ладони и пальцы, целовал нежно и с величайшей осторожностью, словно ее руки покрывала не кожа, а тончайшая рисовая бумага.

— Джулианна… моя милая, моя ласковая девочка. Как же ты мне нужна.

Незаметно их позы поменялись. Теперь Габриель сидел на диване, вытянув ноги по всей длине, а Джулия сидела на его ногах, раскинув свои. Они тесно прижимались друг к другу. Его руки ласкали ей спину, спускаясь все ниже. К бесподобным ягодицам, закрытым шерстяными брюками.

Джулии вспомнилась одна из черно-белых фотографий, висевших в спальне Габриеля. Там была страсть, безудержное, даже отчаянное желание. Там было восхищение. Но там не было глубокой, бескорыстной любви, заявившей о себе теперь, когда они раскрыли друг другу все мрачные тайны своего прошлого.

Габриель чувствовал эту любовь в каждом ее объятии и поцелуе, в движении ее пальцев, касавшихся его шеи и поглаживающих дракона. Джулия была готова отдать ему все. Он знал: она не пожалеет себя, только бы унять его боль. Что это, если не жертва?

«Не хочу, чтобы она была Исааком, приносимым в жертву», — подумал Габриель.

Дрожащими пальцами Джулия расстегнула свою блузку и бросила на пол рядом с его рубашкой. Шелест шелка, падающего на пол, заглушил тихий стон Габриеля.

Она была его искуплением.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Утром Джулия проснулась совершенно голой…

Во всяком случае, ей так показалось.

Она лежала с Габриелем на его широкой кровати. Они спали в обнимку, крепко прижавшись друг к другу. Ее голова покоилась у него на плече, его левая рука застыла у нее на правом бедре, а их ноги переплелись.

Джулия осторожно провела рукой по его спине и облегченно вздохнула: зад Габриеля прикрывала тонкая ткань трусов, что не делало его ягодицы менее привлекательными. Заглянув под одеяло, она обнаружила на себе розовый лифчик и розовые трусики.

Ей снилось, что они нырнули в кровать и несколько часов подряд предавались любовным усладам. Габриель находился сверху. Его глаза превратились в магниты, и Джулия смотрела только в них. Он медленно и осторожно вошел в нее, и они стали одним целым. Вечным кругом, не имеющим ни начала, ни конца. Он поклонялся ей своим телом и ласковыми словами, и это было намного эмоциональнее и прекраснее, чем она себе представляла.

Но это был только сон. Джулия вздохнула и снова закрыла глаза. Нахлынули воспоминания нелегкого вчерашнего вечера.