Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Здоровская вещь, да? Мы Ярому так и сказали! Так чо, я пойду накалякаю пока?

Пока Мелли стояла с открытым ртом, я поспешно выпроводила дикаря. Принимать удар пришлось на себя.

– Да что это животное снова себе позволяет!!.. – срываясь на визг, кричала она. – Это оскорбительно! Что это за грязные намёки?!.. Или он думает, что я не моюсь, и из-за этого у меня спина может чесаться?!.. Нет, это просто невыносимо!.. Даже предположить, будто дама станет чесаться, словно мартышка какая-то! Да я его сама сейчас этими граблями располосую!!..

– Ну-у… Вообще-то это довольно приятно, – хихикнула я, опробовав вещицу. От тугой шнуровки к вечеру немного ныла спина.

– Тесса Минци, вам, смотрю, тоже голову напекло?!.. Право же, и это лучшая наставница королевства! Вот уж воистину: с кем поведёшься… И прекрати смеяться, противная девчонка!..

После ужина я по уже сложившейся традиции села за рояль, а дэвры набились в беседку. Нет, до чего же всё равно удивительная картина – суровые воины, грозные великаны, затихающие при звуках музыки. Я не переставала поражаться этому контрасту: грубые и пошлые, с одной стороны, и такие чувствительные, с другой.

В Дэврети в ходу были барабаны и флейты, небольшие четырёхструнные гитары, а вот клавишных инструментов там не знали. Пока я отыгрывала симфонии и фуги, за длинным столом уже второй час корпел над письмом Эхра. Темнеет на юге рано, так что Мелли сжалилась и вынесла ему масляную лампу. От усердия дэвр сгрыз половину карандаша и извёл уже полпачки бумаги. Поэму пишет, не иначе.

– Во, тесса, готово, – он ткнул мне под нос перечёрканный лист, когда я закончила очередную сонату. – Вы там типа гляньте, может, добавить чего.

– Малявочка, вслух читай! – потребовали дэвры.

– Господа, переписка касается только двоих, – возразила я. – Поймите, это вещь очень интимная и деликатная…

– Ой, да чо там, – рыкнул Мохнатый.

Получив позволение (и тайно обрадовавшись возможности обсудить с воинами искусство переписки), я зачитала вслух кривоватые, но вполне разборчивые буквы:

– «Вы вот прям ваще. И уши. Мохнатый».

Прежде, конечно, я прочла написанное глазами и большого труда стоило озвучить это ровным голосом и сохранить серьёзное выражение лица. А вот дэвры замерли, осмысливая.

– Мохнатый… Ну эта… Мужик! – первым отмер Медоед.

– Я б лучше и не сказал!

– Ничо ты подкатывать-то мастак, оказывается!

Восхищённое рычание было настолько искренним, что на секунду мне моя идея с перепиской показалась провальной.

– Очень м-мм… выразительно и проникновенно, – вынесла я свой вердикт. – Но давайте всё же разберём подробно. Боги, я даже не знаю, с чего начать…

К такому отец меня не готовил.

– Во-первых, ваш комплимент про уши. Это прекрасно, господин Эхра! Но несколько… эм-мм… преждевременно.