Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Машина Волчицы очень напоминала огромную пепельницу на колесах.

— Знакомое местечко, да? — ехидно спросила она, усаживаясь за руль.

Без особого энтузиазма я опустился в соседнее кресло — то самое, на котором она однажды скакала на мне.

— И скольких ты здесь еще прокатила?

— Хватило на пару пачек сигарет, — лениво ответила она.

Мой взгляд невольно уперся в пепельницу, густо забитую окурками. А столько курить вообще не вредно для мозга?.. Двигатель противно заурчал, и эта мобильная курилка тронулась с места.

— Куда ты меня везешь? — спросил я, когда мой двор остался позади.

Словно не услышав, Волчица молча смотрела на дрогу — и лишь ее губы подрагивали в легкой ухмылке. Ну и к черту. Отвернувшись, я уставился на замелькавшие дома. Оставалось надеяться, что дышать отравленным воздухом придется не долго.

— Ася раньше писала, — вдруг заговорила она, — что тебя любит, потом что ненавидит, снова любит, опять ненавидит, а теперь вообще писать перестала. Не скажешь почему?

— Написала бы ей сразу, — отозвался я, — что мы трахались, и она бы тебе вообще больше не писала.

За окном появилось знакомое серое здание — наша общая с ней школа.

Красный знак вспыхнул впереди, требуя внимания — “Осторожно, дети!”. Машина плавно остановилась у пешеходного перехода, пропуская кучку спешивших по домам младшеклассников. Я еле сдержал смешок. На дороге Волчица добропорядочно соблюдала все правила, не превышая скорость, не въезжая на зебру, не пытаясь хоть кому-то навредить. Этакая внимательная правильная девочка. А ведь с виду и не скажешь, какая она внутри. И почему на людях не ставят знаки? “Осторожно, сука!” — ей бы такой не помешал.

Задумавшись, я покосился на нее.

На ее шее поблескивала золотом тонкая цепочка, которая заканчивалась кулоном в форме пентаграммы. В прошлый раз я такого у нее не видел, но она вполне могла и снять. Потому что увидь я пентаграмму у девушки на шее, я бы точно не захотел с ней трахаться.

— И давно ты фамильяр?

— Не очень, — отозвалась Волчица.

— А когда мы здесь?.. — я небрежно обвел пальцем салон.

— Возможно, — ее губы снова изогнулись в ухмылке. — Виви опережает всех. Знает все вперед всех. Она спросила, что ты такое, я сказала, что ничто. Она попросила подтвердить, так что пришлось тебя трахнуть…

Место, где мы с ней провели больше десяти лет, скрылось из вида.

Хорошо, что нас больше ничего не связывало.

— Жаль, что ты не практиковала этого в школе, — сухо заметил я и снова отвернулся.

Желание говорить вконец отпало. За окном сменялись улицы и перекрестки, мелькали дома и витрины магазинов, в которых зловеще отражался кроваво-красный закат. Минуя центр, Волчица уверенно направлялась к городским окраинам. Пешеходов и машин становилось все меньше.