Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Полутемное пространство мягко освещали бордовые светильники на стенах и причудливые лампы на длинных нитях, свисающих с потолка. Повсюду, словно приглашая расслабиться, стояли бархатные диванчики и круглые столики. То тут, то там мелькали изящные мраморные чаши, доверху заполненные разноцветными квадратиками презервативов. Обстановка чем-то напоминала Красный бал. Но если там уже от входа накрывало ощущением нереального, здесь не оставляло чувство, что ты на грешной земле. Все вокруг было создано людьми и для людей.

На бордовой сцене в другом конце зала работал диджей.

В воздухе плавно кружила мелодия, ритмичная и беззаботная, будто готовя всех к празднику, который вот-вот начнется. Уже занявшие места гости без стеснения оценивали вновь входящих. Голодные взгляды словно накидывались со всех сторон, падая не на лица и фигуры, а в первую очередь на запястья, где были браслеты. От моего сдержанно желтого интерес остальных ко мне мгновенно угасал, а вот от ее вызывающе розового еще больше разгорался.

— Обожаю такие места… — вдруг прильнула ко мне Волчица. — Обожаю, как округляются глаза девчонок, когда я кончаю на членах их парней! А некоторые даже забываются, по привычке говоря, что любят… — ее шепот царапал ухо, — … при тех, кого они любят на самом деле! Представляешь, как смешно?

Обхохочешься просто… Не скрывая брезгливости, я отодвинул ее от себя.

Однако в следующий миг она схватила меня под руку и целеустремленно поволокла вперед — мимо диванчиков и столиков, сквозь кальянный дым и звон бокалов. Легкомысленная мелодия обволакивала все плотнее — под такую можно делать что угодно: знакомиться, общаться, выпивать, танцевать, раздеваться, трахаться. От розовых полосок на запястьях, казалось, уже рябило в глазах — этот цвет здесь был самым популярным. Вокруг активно образовались парочки, а порой и группки побольше и, довольно смеясь, уходили из общего зала, чтобы продолжить общение в более приватных местах.

— Первый раз на свингер-пати? — Волчица перехватила мой блуждающий взгляд.

— И сколько у тебя уже девчонок было? — полюбопытствовала она, останавливаясь у стены.

Лучшим вариантом было тактично промолчать. Посылать ее туда, куда мне хотелось ее послать, было еще рано.

— А вот ходил бы сюда, и было бы гораздо больше…

— Может, — не выдержал я, — ты уже закончишь болтать, и мы займемся тем, ради чего сюда пришли?

На ее лице промелькнул оскал, показавшийся особенно хищным в свете бордовой лампы.

— Ну я не знаю, ради чего сюда пришел ты, — ехидно протянула она, — а я как раз этим и занимаюсь… Кстати, не хочешь расслабиться?

Она слегка приосанилась и выразительно выпятила грудь, словно предлагая себя снять.

— Ты что меня клеишь? — усмехнулся я. — Серьезно?

— С чего ты взял? — отмахнулась она.