Искатель. 2013. Выпуск №9

Вернуться хотел, но свет померк — нет цветка! А она как засмеется, захохочет, я поймать ее хотел, в глаза посмотреть, а она убегает, дразнит, издевается. Вывела меня на берег реки, и чудом очнулся я, когда уже в воде по грудь. Будто кто позвал меня тогда. Толи мать, то ли еще кто. Может, ты? — Гриша потер лоб. — Не могу вспомнить. Но пришел я в себя, из воды вышел и понял — нечисть меня заморочить хотела, погубить. Она и от цветка меня отвратила, окаянная! А потом увидел я, как хвост по воде плеснул, зло так, резко, и лицо над водой показалось — голубое, страшное… Показалось на миг — и исчезло. Не удался ее замысел. Но с тех пор и нет мне покоя. И жизни нет. И с тобой она жить мне не дает, и ни с кем. И зачем я обернулся? Знал, что нельзя, да, видно, слаб духом… — Гриша зарыдал.

Ульяна потрогала лоб мужа.

— Да у тебя жар! Ты болен. Останься дома завтра, я подлечу тебя. А то давай бюллетень возьмем? Отлежишься. Пить перестанешь, и нечисть домогаться перестанет. Так и до психушки доиграться можно.

— Не уходи, Уля, не уходи! Страшно мне! — Гриша, как маленький ребенок, жмется к Ульяне, прячет голову на ее груди.

— Не уйду. А ты слушаться будешь?

— Буду. Все сделаю, как скажешь.

Ульяна поцеловала мужа в лоб, как маленького, уложила на по- ' душку и накрыла одеялом. Так он и уснул, держась за ее руку.

Утром Ульяна позвонила в леспромхозовскую контору, сказала, что Гриша заболел. Там понимающе захмыкали, но Ульяна положила трубку. Незачем их злорадные слова выслушивать, настроение себе портить. Потом сбегала в медпункт, взяла справку для Гриши. Врачиха хоть и посмотрела осуждающе, но справку дала, Ульяну, видимо, пожалела. Ну и пусть, жалость ей не помеха. Она перетерпит, лишь бы Грише помочь. Что ей людские пересуды?

Любовь ей сил придает. Что он там вчера говорил? В бреду, не иначе. Господи помилуй! Мать права, в церковь нужно сходить. Цветок он искал. А она-то подумала! Даже ке подозревала, что муж у нее такой, глупостям всяким подверженный. А может, он с ума сошел? Но об этом Ульяне думать не хочется. С чего ему с ума сходить? Здоровый деревенский мужик, не какой-нибудь хлюпик, напичканный романтикой. Мать нормальная, а отец? Про отца ничего не известно. Надо бы у матери осторожно повыспрашивать. Вдруг это безумие наследственное? По мужской линии передается. Но в это особенно верить не хотелось.

После работы Ульяна зашла в церковь, поставила свечки. И Грише — о здравии, и Галине — за упокой. Помолилась, как могла, истово, страстно, и ушла. Авось и поможет. Потом в аптеку зашла. Купила снотворное. Долго советовалась, чтобы не переусердствовать, самое дорогое взяла. Хоть и нельзя без рецепта, но сжалились, дали.

Гриша дома трезвый был.

— Ничего. Голова болит. Сейчас треснет.

— Я травку заварила. Чай с малиной. Выпей. Меду поешь.