Испанский реванш (СИ)

Она сама себе удивлялась, как смогла сидеть там, на встрече, смотреть на этого эгоистичного чёрствого красавчика и не ударить его по лицу, а спокойно вести беседу. Господи, только бы Вовка ничего не заподозрил! Уж он-то не упустит шанса загнобить её, если почувствует слабину.

Девушка встала с кровати, открыла мини бар и вылила в стакан пятидесятиграммовую бутылочку виски. Залпом выпила, ничего не почувствовав. Открыла ещё одну, посмотрела на часы. Полдень. М-да, так и алкоголичкой стать не долго. Ну и чёрт с ним! Не каждый же день встречаешь бывшего. Причём такого, от которого до сих пор душа в пятки уходит.

Через час в номер постучали. Анна уже немного пришла в себя и работала за ноутбуком. Оторвавшись от монитора, она пошла открывать. На пороге, опираясь рукой на дверной косяк, стоял Хавьер. С минуту они помолчали, глядя друг на друга, как будто бы всё ещё не верили своим глазам.

— Привет. Можно войти? — первым нарушил молчание испанец.

— Привет, — Анна отошла от двери, открывая дорогу гостю.

— Спасибо, хорошо. А у тебя?

— Нормально. Как ты здесь оказалась?

— Ну, ты же сам всё видел. Я приехала заключать сделку.

— Но почему именно ты? Разве такое возможно, чтобы из всех компаний в мире именно та, где ты работаешь, заинтересовалась моей землёй?

— Не знаю. Совпадение.

— Я не верю в случайности.

— Если бы я знала, что этот участок принадлежит твоей матери, а сделку будешь вести ты, я бы ни за что не приехала.

— Потому что ты последний человек на планете Земля, которого я бы хотела встретить ещё раз в жизни.

— Ты настолько меня ненавидишь, Анни?

От того, что испанец назвал её так, как в лето их любви, девушка дёрнулась, словно её ударили током.

— Я не ненавижу тебя. Тебя вообще не существует в моём сознании.

— Что «почему»? Хавьер, зачем ты пришёл на самом деле? Уж явно не поболтать о превратностях судьбы.

— Может, сходим в бар, выпьем что-нибудь?

— Не стоит. Мы — не друзья. И даже не старые знакомые.

— Что ты такое говоришь? — Хавьер пристально смотрел на неё своими угольными глазами, в которых промелькнуло что-то похожее на боль.

— То, что есть. Мы по разную сторону баррикад. Ты — продавец, а я представляю интересы покупателя. И то, что мы когда-то трахались, никак не должно отразиться на сделке.

— Ах, вот как ты теперь называешь то, что было между нами? Просто «трахались»?

— Это не мои слова, а твои. Помнишь? Три года назад ты сказал, что у нас был просто секс и ничего больше.

— За это время многое изменилось.

— Ты, как я вижу, тоже стала другой.

— А что ты ожидал? Что я на веки вечные останусь той наивной влюбленной дурой, готовой ради тебя на всё?

— Ты не была дурой. И ты мне нравилась, когда была влюблена в меня.