Испытание (СИ)

Нового, пугающего, запретного.

Почему эта женщина так занимает его мысли, почему... Мужчина заставлял себя не думать о ней, зарывался в бумажные пирамиды документов и юридические хитросплетения, а мысли о ней все равно врывались в его сознание в самые неподходящие моменты. Договаривается с поставщиками, и вдруг всплывает перед глазами ее улыбающееся лицо, или еще хуже... это уж совсем выбивало его из колеи... моменты их близости. Он начинал задыхаться, будто тонул в волнах томления. Сладкие судороги... Будь они прокляты! Как девственник-старшеклассник, мечтающий об училке! Будь оно все проклято...

Но доверенный не закончил доклад, у него было еще несколько новостей и Арсению пришлось вернуться в реальность из своих размышлений.

- Номер 44 утром ходила к номеру 6. Кофе пили. Ушла нагруженная косметическими средствами.

- Это хорошо. Номер 6 самая разумная дама в моей коллекции, общение с ней пойдет новенькой на пользу. Да и то, что она начала контактировать с остальными без проблем, тоже хорошо. Номер 44 удачное приобретение, не находишь?

Доверенному ничего другого не оставалось, как согласиться, тем более, что это была правда.

- Зато номер 45, к сожалению, продолжает создавать проблемы.

- Увы, но это пройдет. Говоришь, она была молчалива сегодня, не доставала всех истериками?

- Да, она молчит. Но я бы не стал доверять ее мнимому спокойствию, слишком уж взгляд у девушки нехороший. Скорее всего, она будет вынашивать планы мести и выжидать момент.

- А вот мы за ней и проследим. Как только проявит себя, так и получит то, чего заслуживает.

Доверенный вздохнул, какая жалость, что у него никогда не хватит денег, чтобы купить себе эту рыжую тигрицу, она ему так нравилась... Но, сделав непроницаемое лицо, мужчина преподнес самую неприятную новость:

- Номер 18 вчера ночью отправила послание и получила ответ.

Арсений напрягся и внутренне как будто завибрировал. Пошло дело, завертелось! Им овладело непонятное предчувствие удачи. Почему удачи, какой? Странно...

На мужчину нахлынуло сразу несколько разных чувств, одновременно и радуя его, и настораживая, и повергая в трепет. Пока читал копии их записок, чувствовал себя, словно охотничья собака, сделавшая стойку над дичью. Азарт тут же захлестнул его с головой, досада, оттого, что худшие предположения все-таки оправдываются, но и невероятное облегчение, что не придется больше проходить через это, вызывать ее к себе в кабинет.

Да, она сама с готовностью становилась на четвереньки, сама тянула дрожащие от нетерпения руки к его одежде, призывно облизывая губы, умирая от желания. И он тоже в эти моменты умирал от дикого, примитивного, пещерного желания подмять, раздавить своим телом, размазать ее по столу... Но потом ему было противно, а она...