Истинная для Инквизитора, или Пленённая врагом (СИ)

И страшно, и возбуждает. Что ты задумал, Марк Бестужев?

Рукой схватил за подбородок, губами грубо впился в мои, позволяя при этом другому ласкать мою девочку, которая мгновенно стала умопомрачительно влажной. Ах, вот это был поцелуй! В глазах искрит, по телу мурашки, каждая клеточка горит от умопомрачительного желания получить еще больше, еще чуть-чуть …

Ладонью смял грудь, теребя пальцами затвердевшие сосочки, как сквозь туман услышала свой громкий, бесконечно порочный стон, меня накрывает какая-то яркая, ослепительная вспышка, все мышцы сокращаются, сладкий спазм заставляет сильно выгнуться в спине, соприкасаясь с таким горячим и напряжённым телом парня, которому сопротивляться было почти невозможно!

Дрожь пробивает до самого основания. Я понимаю, что это неправильно, не должно быть, но не двигаюсь с места, не пытаюсь сбежать. Два голодных взгляда исследуют моё тело, но один из них точно не привык делить свою добычу еще с кем-то.

— Оставь нас, — коротко приказывает Марк и совсем скоро мы оказались одни. Притянул ближе к себе, оставив сидеть на самом краешке и усмехнулся. Потому, что получил. Победил. Забрал свой трофей. Главный мудак деревни — ни больше, ни меньше. Чисто факт.

— Мне пора, — решила я и попыталась встать. Но руки уверено положил на мои бедра, укладывая спиной на прохладный стол, наклонился, прижимаясь ко мне всем телом.

— Уйдешь тогда, когда мне захочется. Ясно, Решетова?

— Нет! — громко возмутилась, но в тот же момент беспомощно простонала, ибо коварный соблазнитель нежно-нежно поцеловал в плечо и перешёл к более решительным ласкам.

Я даже не поняла, когда мы оказались на узком кожаном диванчике. Лежу, прижатая его сильным телом и реально боюсь, что будет дальше. Он зафиксировал мои ноги на своих бедрах и я подняла на него глаза. Марк не собирался останавливаться, дал время свыкнуться с мыслью и больше ждать не стал. Ни минуты.

Вскрикнув, попыталась вырваться из-под сильного тела, но вдавил еще сильнее, не прекращая двигаться. Твою же мать! Как больно! Клянусь, больше никаких женских романов! По щекам покатились слезы, и со всей дури вцепилась в его спину.

— Тише, девочка. Расслабься, — хрипло прошептал на ушко, накрыл губы нежным и одновременно требовательным поцелуем, будто бы мог забрать все мучения.

Неожиданно острая боль сменилась приятными ощущениями. Каждый новый толчок вызывал бурю эмоций. Мне нравилось чувствовать в себе Марка, его жар, нежность вперемешку с первобытной грубостью. Обвив его за шею руками, прижалась теснее, стараясь ощутить каждое его движение.