Истинная со скидкой для дракона

Да, да, я озвучила то, что меня гложило.

И уже успела пожалеть о сказанном. Но слов не вернуть.

Косо поглядываю на Аргалона.

Мужчина замирает на месте. Во внимательных глазах проскакивает непонятная мне эмоция. Желваки на скулах напрягаются. Брови едва заметно приподнимаются.

— Откуда у тебя такие мысли? — спрашивает он.

Замечаю, что тембр его голоса звучит более хрипло и низко.

Я встревоженно сглатываю. Опять мне не хватает кислорода.

Дракон подается вперед. Широкая ладонь перехватывает мою, сжимает, оставляя теплый след.

— Виолетта. Я солгу, если скажу, что понимаю твои чувства.

Это не так. Потому что я воспринимаю все совсем иначе. Я воспринимаю тебя иначе. Но у меня нет цели использовать тебя в своих интересах. И я не хочу, чтобы ты боялась меня или думала, что я буду тебя к чему-то принуждать. Я озвучил свое предложение, если тебе нужно время подумать над ним — ты получишь его.

Прикусываю губу и ловлю себя на мысли, что слова Аргалона действуют на меня успокаивающе.

— Сколько вы готовы дать мне времени?

— Так нечестно, вы фактически отвечаете вопросом на вопрос.

— А ты уходишь от ответа, — усмехается дракон.

— Хм…наверное так и есть. Вас это злит?

— Нет, — играющая на его губах улыбка тает и он произносит более серьезным голосом, — я пока не помню много из того, что нас связывало, но я вспоминаю эмоции.

— Правда? — я сначала от радости чуть не промахиваюсь вилкой мимо тарелки, но затем в памяти всплывают спорные эпизоды этого самого прошлого. На всякий случай уточняю, — какие эмоции вы вспоминаете?

— Разные, — Аргалон откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня из полуопущенных ресниц. На губах то ли улыбка, то ли оскал. — Меня точно раздражала твоя привычка обращаться ко мне на “вы”.

Смущенно вешаю нос. В тот момент Аргалон мне кажется почти прежним. Будто разделяющая нас преграда расшаталась и первые кирпичи выпали.

— Ты почти не притронулась к еде.

— Точно, — киваю, понимая, что мне кусок в горло не лезет.

В целом, аппетит вскоре появляется. Мой бывший ректор берет на себя инициативу и напряженная для меня обстановка планомерно смягчается.

Мы разговариваем. Диалог пусть и скомканный…с моей стороны — складывается.

Мужчина расспрашивает меня о том, как я жила, чем занималась.

В какие-то моменты даже шутит. По своему, сдержанно и по мужски осторожно. Словно действительно хочет дать мне возможность к себе привыкнуть.

К концу ужина я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь и в целом, чувствую себя более раскрепощенной.

И как раз в этот момент вспоминаю про послание Рэмса.

— Это то, о чем я хотела поговорить, — готовясь к грому среди ясного неба, протягиваю бумагу.

От одного взгляда на печать черты лица мужчины заостряются, а когда заглядывает в текст — на скулах ходуном ходят желваки.