Истинная со скидкой для дракона

Адреналин ударяет в виски, отключив осторожность. Я ускоренно семеню по краю до ближайшего открытого окна.

Просовываю руку в узкий промежуток, дергаю на себя раму, закидываю ведро и заваливаюсь на подоконник.

— Кто здесь? — раздается испуганный девичий голосок. Удивительно знакомый. Даже слишком.

Я сползаю с подоконника и всматриваюсь в темноту.

Один шаг и спотыкаюсь об ведро на полу. Хватаюсь рукой за спинку стула. Читальный зал?

— Какого…? — а вот этот голос я узнаю точно и без сомнений.

Боже, как же темно. Парочка притаилась в темном углу и в эту часть помещения слабый лунный свет не добивает.

Но я вижу их силуэты. Высокий статный парень и хрупкая женская фигурка, которая жмется к стене.

— Виолетта? — ахает она, — демоны мрака, что ты тут забыла?

Не вижу ее выражение лица, но догадываюсь, что она сейчас рассматривает меня и разбросанный реквизит. Она будто хочет что-то сказать. Трепыхается. Но словно осознав, что я похоже стала свидетелем того, что не предназначено для моих глаз — срывается с места, подхватив юбки.

Ее фигурка на долю секунды попадает на свет.

Взъерошенная, с расстегнутым лифом, который ее руки прижимают к груди и пытаются на ходу застегнуть.

Неужели желание соблазнить ректора-дракона отпало и девушка присмотрела себе рыбку помельче.

— Куда? — Табальт круто разворачивается в сторону убегающей Эрин. Сколько недовольства и открытой агрессии. — К демонам, — шипит он, шагнув на свет, — ты испортила мне вечер.

— Прошу прощения, — наобум извиняюсь, отряхиваю наспех одежду и подхватываю реквизит. — больше не повторится…

Дежурная фраза обрывается. Меня словно пробивает насквозь током от взгляда в мою сторону. Жадного и неприятного.

— А знаешь что, ты вполне можешь ее заменить.

— Что простите? — я выпрямившись смотрю на него.

Какой-то странный блеск в стальных глазах Лаоса. Что он хочет? Надеюсь, не то, на что я подумала?

— Иди сюда, — бросает он грубо, сокращая расстояние между нами.

— Нет, — твердо произношу я, мотнув головой.

Я слишком хорошо помню его рассуждения о девушках-служанках и он сам по себе мне отвратителен. Если Лаос решил, что я по щелчку его пальцев повисну у него на шее — мимо.

— Ты меня плохо слышала? Приказов не понимаешь? — скалится он, проведя рукой по нижним пуговицам рубашки, расстегнув их до конца.

Серьезно? У меня брови поползли на лоб от неожиданности и его наглости. Но я солгу, если буду отрицать, что нервишки зашалили. Все-таки Табальт больше и сильнее.

Мысленно выругавшись, я сжимаю ручку ведра.

— Стойте где стоите, вейн. Вы мне не интересны.

— Меня не волнует, что тебе интересно. Я хочу поднять себе настроение и ты мне поможешь.

Последние слова он произносит с нажимом. Резкое движение в мою сторону и его ладонь болезненно сжимается у меня на локте.