Истинная со скидкой для дракона

Подтянув к груди колени, я тяжело и сбивчиво дышала. На мгновение показалось, что грудная клетка разорвется. Не выдержит.

Меня переполняли эмоции и все как одна негативные.

Я даже не могла понять, что стало их активатором, но нервы трещали, до звона в ушах. Мысли хаотичными потоками терзали. Весь этот день…вся академия в одночасье пропиталась для меня невыносимым и давящим напряжением.

Все свое состояние мне хотелось описать одним словом: «Катастрофа», а затем громко заорать, чтобы после взять себя в руки.

Пора бы взглянуть, что у меня с меткой. Я чувствовала, что она изменилась. Случайный и совершенно неуместный поцелуй с драконом на нее повлиял и в этом я даже не сомневалась. А вот взглянуть решилась не сразу.

Вначале, вспомнив сам поцелуй, я дрожащими кончиками пальцев прикоснулась к своим губам. Они пылали и их саднило. А непрошенные воспоминания мигом напомнили вкус Аргалона. Ага, ага, моего ректора, который меня считает парнем и теперь убить готов. И что с ним было, тоже непонятно и вообще, знать не хочу.

Новый ворох мыслей затрепыхался в сознании, от чего голова накалилась. Боже. Прикусив невольно губы, я снова окунулась в тот момент, когда мое и его дыхание стало единым…Когда он углубил поцелуй, раскрыв…

Не раздумывая ни секунды, я похлопала себя по разгоряченным щекам. От этих подлых и непрошенных воспоминаний тело предательски задрожало.

Самобичевание особо не помогло, но меня все же немного отпустило.

Наконец закатав рукав, я приоткрыв один глаз, оценила масштаб бедствия.

О да, это реальное и мое личное стихийное бедствие.

Едва заметный узор встрепенулся и теперь линии, обретая более насыщенные очертания, захватывали новые участки кожи.

А если у меня это происходит, то и у дракона тоже.

Подавив рвущийся наружу крик паники, я бросилась к Ларчу.

Взвесив все за и против, решила все-таки его разбудить.

Профессор, судя по виду, подумал, что произошло нечто катастрофически страшное. Для меня в принципе так и было, но видимо он ожидал чего-то более глобального.

Не прекращая извиняться перед Ларчем за то, что побеспокоила и за то, что напугала, я продемонстрировала ему свою руку. У бедного профессора пенсне от неожиданности соскочили с носа.

— Что случилось? — нахмурился он. Занес руку над меткой, но так и не решился к ней прикоснуться.

— Не спрашивайте, профессор. Скажите, шанс снова остановить ее распространение есть?

— Хм…— Ларч замялся, — тут сложный случай. Я не силен в метках истинности, но возможно, сутки и она сформируется до конца.

Прослушав последние слова, ухватилась за временной отрезок. Встрепенулась:

— Выходит, у меня есть сутки. Замечательно.